Малик Габдуллин родился в 1915 году в Зерендинском районе Кокчетавской области в семье степняка-кочевника. Малик, еще учась в средней школе, вступил в Осоавиахим, занимался в спортивных командах Ворошиловских стрелков.
К началу войны он учился в аспирантуре Казахского педагогического института имени Абая.
Конечно, ни отец, старый колхозный скотовод, ни друзья не предполагали, что при жизни Малик Габдуллин станет героем казахской былины. Малик был талантливым, известным в Казахстане поэтом, собирателем и исследователем фольклора, молодым учёным, опубликовавшим уже несколько научных работ о казахском эпосе и литературе. Он был весь поглощён работой над кандидатской диссертацией. Друзья по институту, видные профессора, литераторы и языковеды одобрили её, оставалось только... Но началась война, и Малик, отложив любимую работу, явился в райком партии и попросил послать его на фронт в составе дивизии, которая формировалась тогда в Алма-Ате.
Первый бой был очень напряжённый и продолжался почти весь день. Рота фашистов настойчиво старалась переправиться через реку. С каждой отбитой атакой Малик всё увереннее чувствовал себя в необычной для него командирской роли.
Вечером, отбив последнюю атаку фашистов, он послал связных доложить командиру роты, что задание выполнено. В ночной тишине слышалась перестрелка где-то в тылу.
Весь следующий день взвод вёл ожесточённый бой.
К этому маленькому отряду стягивались бойцы и командиры, в одиночку выбиравшиеся из окружения.
На третий день пути в отряде было уже 187 штыков с 12 станковыми и 20 ручными пулемётами, с достаточным количеством патронов. Малик принял решение выходить из окружения. А идти становилось всё труднее. Бойцов качало от голода. Габдуллин скомандовал привал.
Вечером дозорные донесли, что на пути находится занятая врагом деревня. Отряд остановился в лесу. Посланный в разведку сержант Коваленко пропадал четыре часа и, вернувшись, доложил, что в деревне вражеский штаб, крупные, склады, укрепления ещё не отрыты, но подступы сильно охраняются.
Габдуллин решил атаковать деревню и с боем добыть у врага продовольствие. В плане штурма, который он продумал, внезапность и хитрость должны были восполнить недостаток сил и средств.
Под утро отряд окружил деревню и обрушил на неё огонь сразу из всех пулемётов. Потом, не давая врагу опомниться, с криком «Ура!» бойцы с четырёх направлений ринулись в деревню и уже на её улицах, в коротком и жарком штыковом бою решили исход сражения. Фашисты бежали, оставив убитых, бросив продовольственные и оружейные припасы.
На седьмой день похода отряд с боем прорвался сквозь фронт в расположение своей дивизии. Бойцы принесли с собой немало станковых и ручных пулемётов. Многие из них, помимо винтовки, были вооружены немецкими автоматами. На носилках и плащпалатках вынесли 16 раненых.
Сам командир дивизии генерал Панфилов пожелал видеть Габдуллина. Он долго и с интересом рассматривал его тонкую фигуру.
— Вот тебе и учёный! Молодец! Хорошим солдатом будешь, — сказал он своим хрипловатым голосом, притягивая Малика к себе, по-русскому обычаю целуя его.
Из этого похода Габдуллин вынес непоколебимую веру в свои силы, в силы своих боевых товарищей и глубокое убеждение, что для отважного и умелого солдата нет на войне безвыходного положения.
Этот вывод он проверил в жестоком бою, когда был послан командиром полка с тридцатью автоматчиками в засаду на глубоко вклинившийся во вражеское расположение участок, где ожидалась фашистская контратака. Под покровом ночи Габдуллин вывел взвод на самое остриё клина, выбрал удобный рубеж в кустах, на берегу крохотного замёрзшего ручейка, и, послав в дозор бойца Абдуллу Керимова, приказал оставшимся всю ночь без отдыха рыть глубокие окопы и делать гнёзда. Утром вернулся Керимов и сообщил, что пять танков и до роты вражеской пехоты движутся по лощине в направлении их группы.
Пять танков и рота стрелков-автоматчиков против горстки советских воинов. Это соотношение могло смутить и бывалого командира. Но Габдуллин уже узнал, что на войне успех решают не арифметические соотношения, и приказал готовиться к бою. Огнём автоматов отсечь пехоту от танков! Без команды не стрелять! Изготовить к бою противотанковые гранаты!
Танки остановились и пропустили пехоту вперёд. Не ожидая засады, фашисты двигались густой цепью, не маскируясь.
— Давай огонь, пожалуйста, давай огонь! — горячо дыша в ухо командиру, шептал лежавший рядом с ним связной Керимов, томясь от нетерпения.
Фашисты приближались. Они были уже в нескольких шагах. Тогда Малик нажал спусковой крючок. Что-то крича, упал очкастый унтер. Гитлеровцы стали падать, некоторые из них залегли и стали бить по кустарнику, но автоматчики стреляли всё энергичнее. И вот фашисты не выдержали, побежали. Тогда в лесу застрочил пулемёт фашистских заградителей. Очутившись между двумя огнями, они снова повернули и стали наступать напористо, перебежками, засыпая кусты градом пуль. Уже выбыл из строя раненый Гайсин, не стало Кушевого, упал как подкошенный связной Керимов... Но девять оставшихся автоматчиков держались крепко. Малик с автоматом, гибкий, быстрый, с горящими от возбуждения глазами, ползал от одного к другому, и подбодрял: «Держись, ещё немножко, сейчас побегут».
Фашисты откатывались назад. Их офицер дал белую ракету. Совсем невдалеке заработала вражеская миномётная батарея. Но не зря всю ночь трудились бойцы. Они лежали теперь в почти безопасных щелях, в то время как визжащие осколки косили над их головами кустарник. Потом всё стихло. Послышалось урчание моторов. Это были вражеские танки.
— Отбить танки, — коротко приказал оставшимся бойцам Габдуллин.
И первым, волоча за собой сумку с гранатами и бутылками, пополз вперёд. Танк, гудя и стреляя, пронёсся рядом. Не думая об опасности, разогнувшись, Малик метнулся вверх, и граната с привязанной бутылкой угодила прямо в моторную часть. Взрыв отбросил Габдуллина в сторону, и это спасло его от гусениц второго танка, шедшего прямо на него. Он открыл глаза, огляделся. Бросать гранату было уже поздно. Тогда Малик подкинул её под гусеницу, отпрянул в сторону и прильнул к земле. Взрыв был так силён, что танк почти перевернулся на бок и остановился, охваченный пламенем.
Остальные три машины затормозили, повернули обратно. На мгновение Габдуллин потерял сознание. Придя в себя, пополз к своим. Танки, отойдя на приличную дистанцию, открыли огонь, а из леска снова стала бить миномётная батарея.
У автоматчиков осталось лишь по 5-7 патронов. Нужно отходить. Но путь к своим преграждают танки, держащие под прицелом их позиции. Габдуллин посмотрел на карту и решительно прочертил ногтем линию обратно. Прямо на немецкую миномётную батарею, в лес, рассчитывая сделать круг и в обход вернуться к своим. Бойцы верили в своего командира-политрука. Они ползли по руслу замёрзшего ручья на вражескую батарею. Приблизившись вплотную к вражеским позициям, бросились на миномётчиков, быстро расправились с ними. Уничтожив миномёты, скрылись в лесу.
Описав круг, Габдуллин вывел своих людей прямо в расположение полка. Когда политрук появился на пороге командирской землянки, командир полка Капров и его заместитель по политической части Мухамедьяров даже вскочили с табуреток и с удивлением уставились на Малика, стоявшего в дверях в изорванном и грязном маскировочном халате:
— Габдуллин, вы?
— Так точно, я... Что же удивительного, товарищ командир?
Порывшись в сумке, командир достал и протянул ему бумажку: «В бою под деревней Ширяево 16 ноября 1941 года геройски погибли 13 автоматчиков во главе с политруком Габдуллиным Маликом. Они уничтожили в бою два немецких танка и 150 немцев. Командир 5-й роты Амикин, секретарь комсомольского бюро полка Ажедзибаев».
— Тут всё правильно, кроме того, что мы погибли, — устало улыбнулся Малик.
Сбывались слова генерала Панфилова, знавшего толк в военном искусстве и умевшего с первого взгляда определить воинские качества человека. Малик стал выносливым и неприхотливым, суровым к себе, требовательным к подчинённым.
Подполковник в отставке А. КУЛАКОВ, участник боёв под Москвой (1985)
☆ ☆ ☆
За мужество, инициативу и героизм, проявленные в боях за Родину против немецко-фашистских захватчиков, Малику Габдуллину 30 января 1943 года было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Малик Габдуллин прошел славный боевой путь политработника Красной Армии — от политрука стрелковой роты до работника Политуправления фронта.
Чуткий офицер, отлично знающий души и сердца солдат, он соединял в себе все лучшие качества армейского агитатора.
После войны Малик Габдуллин уволился из Красной Армии и вернулся к научной работе. Защитил кандидатскую, а потом и докторскую диссертации. Избран академиком Академии педагогических наук СССР.
Видный советский филолог академик Габдуллин возглавлял отдел фольклора Института литературы и искусства Академии наук Казахской ССР.
Скончался 2 января 1973 года.