Найти тему
Логопед Анна Полякова

Педагоги недовольны, что мамы особых детей не имеют ни желания, ни умения войти в проблемы специалиста, правы ли они?

Читаю смежный блог, одного из педагогов, работающих с особыми детьми. То и дело попадаются статьи на тему родителей сложных малышей. Мамы требуют занятий, требуют обязательной отработки положенного им минимума. Педагоги с недовольством просматривают на таких мам. Через статью звучит параллельная мысль. "Какой толк от ваших заездов, если дома Вы не работаете со своим ребенком? Какой смысл бегать и требовать занятия, если через полгода Вы вернетесь с полным откатом. Автор приводит примеры историй детей, что ездят в учреждения и по 8-10 лет, а динамики существенной у них- как не было, так и нет. Как мычал ребенок, пожевывая лист бумаги, так и мычит, только теперь он стал взрослее, упитаннее и ни мама, ни педагог не знают, как к нему подойти и справиться. А успех ведь был, еще пять лет назад он показывал зайчика на картинке, где все это?"

Источник freepik.com, фото из открытых источников.
Источник freepik.com, фото из открытых источников.

Начнем с того, что заболевания детей очень разные. Одни заболевания стабильны в своем развитии, другие сопряжены с дегенеративным фактором, психологических и моторных откатов. Однако, так или иначе всем детям не зависимо от вида нарушения требуется постоянная домашняя работа. Ежедневная работа, по несколько заходов для занятий. В противном случае навыки полностью растеряет не только ребенок с откатывающимся недугом, но и со стабильным. Проблема здесь одной из ведущих частей процесса мышления- памяти. Детская память не надежна и требует постоянного подкрепления выученного навыка, в противном случае ребенок растеряет все, чему научился.

Второй наиважнейший момент- объем работы. Многие наши мамы и бабуши, выросшие в советские времена искреннее уверены, что врачам лучше знать, как и в каком объеме лечить их детей. Если в государственном расписании стоит курс реабилитации раз в половину года, значит этого достаточно для восстановления и компенсации ребенка. Главное пройти этот курс в полном объеме, что они и пытаются сделать, выгрызая занятия. Нормы-то не глупые люди писали, и если врач сказал, что достаточно 10 раз массажа на курс в три месяца для ребенка с ДЦП, или моторной апраксией, значит достаточно, а то, что малыш тормозит, так это заболевание такое тяжелое.

Дорогие мамы и бабушки, мы давно живем не в советскую "правильную эпоху", в которой, к слову, курс лечения в неврологическом санатории для сложного ребенка длился от 3х месяцев до полугода, а потом продлялся еще на половину года. Были дети, что жили в данных заведениях годами и выходили из них максимально компенсированными. Естественно, такая опция полагалась не всем гражданам. Большинство, пугаясь перспектив сразу отправляла больного ребенка в детский дом. Так лечились дети успешных на тот момент людей, которые смогли выбить для своих потомков подобное медицинское сопровождение. Я очень часто слышала рассказы о подобных пациентах и объеме их лечения в Евпатории. Что же происходит сейчас? Объем требований населения резко вырос. Государство уже не может обеспечивать каждому сложному ребенку полгода с перерывом только на выходные ежедневных массажей, как общих, так и логопедических. Нет у системы средств лечить всех детей в таком объеме. Да и в советское время такие средства доставались лишь избранным, желанным, больным детям. Детдомовских лечили по месту их нахождения, допускаю, что и в этих случаях объем лечения был куда больше положенного сейчас. Однако времена поменялись, с развитием медицины увеличилось количество выживших сложных детей. А лечение требуется всем. Проще сказать маме, о объеме курса и закрыть на прочие нюансы глаза. Не важно, что еще 2 года назад в курс входили 10 занятий с логопедом, затем 8, а сейчас только 2. Главное, что система поставила галочку и обеспечила пациентов лечением, а об необходимом компенсационном объеме знать им не обязательно.

Работа родителей так же требует определенных навыков и умений. Увы, но уровень образования и понимания мам очень разный. Одна мама, например, имеет степень доктора наук, пусть и в другой области. Такая мама, конечно, вникнет и разберется в материале, даже при минимальных часах групповой консультации. А другая мама училась не очень, закончила всего 9 классов и образование не продолжила, как думаете сможет она разобраться? Самое главное, что нарушения детей очень разные. Нельзя собрать группу мам и дать им один и тот же общий материал. Индивидуально работать с родителями у государства нет средств, вот и остаются, даже те мамы, что желают заниматься и развивать своих детей за бортом. Да какие-то рекомендации им дают специалисты еще в центре, но за ту половину года между курсами, рекомендации требуют корректировки, а ее система предоставить не может.

Какой объем лечения требует сложный ребенок? Скажу честно, объем колоссальный. Я потомственный педагог в третьем поколении. Моя мама и моя бабушка педагоги. Как выглядела работа с моим сложным ребенком. Рано утром его брала на себя моя мама, они оба вставали рано, и она занималась с ним до 10-11 утра. Затем ребенок отдыхал. В 12-13 подключалась я и проводилась ним занятия набегами с отдыхом, когда я выдыхалась снова подключалась моя мама или бабушка. Таким образом сын практически все свободное время был занят коррекционной работой. Естественно работа велась не часами. 20 минут работы ребенок идет отдыхать, затем снова возвращается играть. Если сын сидел и играл один, я получала огромный нагоняй от своей мамы, которая не могла в этот момент подменить меня, мне высказывали, что я не развиваю сына каждую свободную минут и ребенок брошенный сидит сам с собой без специалиста. До сих пор моя бабушка говорит, что сын в принципе не приучен быть в одиночестве. В силу такой огромной потребности в работе я даже не могла съехать в собственную квартиру. Она несколько лет стояла пустая, а я жила с мамой и бабушкой дабы обеспечить сыну требуемый объем работы. Хорошо, что жилплощадь у них позволяла всем нам разместиться. Когда я вышла на работу в банк, в четыре года сына. Ребенок тут же просел по занятиям, так как из его графика выпал огромный кусок работы. Моя мама била тревогу, доказывая мне нелепость и глупость цены, которую я плачу за свое рабочее место. Я не отработала и года, сын стагнировал на моих глазах, и даже нанятые специалисты не могли ему помочь. Как только я вернулась к занятиям с ним, он снова резко пошел вперед, и моя мама успокоилась. К школе он шел полностью готовым, я выдала ему программу первого класса еще до начала занятий.

Я бы сказала, что сын у меня достаточно перспективный ребенок, с хорошей отдачей, но даже такой малыш без постоянной работы начинал терять изученные навыки. Сейчас сыну 9 лет, и он учится в третьем классе. Сейчас он может занять себя сам. В часы отдыха он уходит слушать аудио книги, что очень развивает его мышление и речь. Сейчас ему хватает обучения в школе и репетиторов по рисованию, шахматам и английскому. Он любит учиться, для него это банальная норма жизни. Он был приучен к занятиям с 6 месяцев, и воспринимает их ни как обузу, а как интересное времяпрепровождение. Сын учится дома, так как школьные инфекции и простуды еще в первом классе довели его до реанимации. Когда какой-нибудь учитель заболевает сын воспринимает это очень болезненно и огорчается, что урока не будет. Вообще его жажда и любовь к знаниям меня удивляют, он уже интересен мне не просто как ребенок, но как формирующаяся личность. Благо процесс ее формирования я могу оценить как с афазиологической, так и с психологической точки зрения. Иногда, с другими детьми, я нахожу сложное задание по дисфазии, и думаю, а смог бы сын его взять? Проверяю на нем и получаю положительный ответ, что греет мне душу. Однако составление и предоставление подобного объема коррекционной работы стоило мне смены сферы трудовой деятельности, и получения нового образования.

В сложившихся условиях сложно осуждать мам особых детей. Предоставленные сами себе, они бьются с недугом, как рыбы об лед, пытаясь хотя бы получить тот минимум, предоставленный государством. На западе таким родителям честно говорят, что психолого-педагогическая работа с подобными малышами должна быть ежедневная и длительная. У нас об этом принято тихо молчать, выстраивая систему небольших коррекционных курсов, которые, конечно, помогают, но объем их явно недостаточен.

А что Вы думаете по данному вопросу?

Подписывайтесь на канал и ставьте лайки, буду Вам очень признательна.