Старые тетради Часть I глава 2

Кладбище, холодно пасмурно. Проходя по асфальтовым дорожкам можно и не заметить застывшую, как изваяние перед могилой сына старушку. Шляпка с узкими полями, вуаль, короткий полушубок, черная драповая юбка из-под которой видны полусапожки, выдавали в ней ровесницу века.

Хотя сейчас на кладбище не было никого кто, бы задался вопросом: « Что делает эта женщина в это время в таком мрачном месте?» Редкие прохожие не обращали внимание на подавленную горем, поседевшую больше от утраты чем от старости даму. Знакомые с ней давно, были удручены переменами, произошедшими в последнее время, как она из веселой, лучезарной, сыплющей прибаутками, всюду спешащей старушки превратилась в бабулю лет девяносто. Круг общения сократился в разы, остались сторож кладбища, соседи и продавец бакалеи из магазинчика в доме напротив.

-Мадам!- окрикнул её сторож - Уже поздно. Вам помочь добраться до дома?

- Нет, спасибо, я ещё могу сама- неожиданный звук вернул её из грёз о семейной жизни сына, внуках и счастливой старости, в реальность и заставил немного вздрогнуть- до дома; до дома доберусь сама. Приходите как-нибудь чай попьём. А то мне скучно одной в моём «дворце».

« Дворцом» она называла свою маленькую квартирку на первом этаже в доме через улицу отсюда.

- Извините мадам, работа.

- Присматривайте тут за моим мальчиком, пожалуйста. До завтра.

- Обязательно мадам. Спокойной ночи.

Посетительница шатающейся походкой, опираясь на костыль побрела к воротам, а затем по улице, со спешащим по своим делам людом. Закрыв за собой дверь, Николь сняла шляпку и полушубок, разместив их на вешалке, разулась. Вскипятила чайник, налила чая в кружку и прошла с ней в комнату. Устроившись в кресле, сделала глоток из чашки. Стало тепло и спокойно. Воспоминания стали возвращаться одно за другим. Вот она совсем ещё молоденькая девушка торопится на работу с кучей свертков в руках и под мышкой. Ах, ритм большого города, все спешат. Чьи-то судьбы здесь рушаться, а чьи-то взмывают вверх или соединяются и продолжают путь вместе.

Заходя в автобус Николь, столкнулась с юношей. Он помог со свертками, и только сейчас она разглядела этого молодого человека: высокий, черноволосый с лицом, вылепленным из белой глины, красиво посаженным европейским носом, черноглазый. Худощавое телосложение не бросалось в глаза из-под добротно сшитого простенького костюма, казалось, что она добавляет изящности в движениях.

Николь и подумать не могла, что это её судьба. Именно с ним ей предстоит прожить одни из самых своих лет в своей нелегкой жизни. А пока она опоздала на автобус, пришлось ждать следующий, а мысли были на работе – сейчас шеф потерял её и при появлении, будет отчитывать за опоздание.

Придя домой, переодевшись: сменив скромный рабочий костюм на скромное платье. Утреннее происшествие забылось. Николь занималась чертежами, когда раздался звонок в дверь. Она пошла открывать. Посмотрела в глазок, увидев огромный букет алых роз, она спросила: « Кто там?»

-Мадмуазель Панис? – прозвучал красивый мужской голос из-за двери.

- Да, но что вам нужно?

-Это Роберт, помните мы, столкнулись в автобусе, я ещё вам помог подобрать ваши свертки.

-Да. Вы были тогда очень любезны.

-Хоть я сейчас не вижу вашего лица…

-А вы вот о чем. Так уж и быть впущу вас на чашечку кофе, из благодарности.

- Я продолжу - ваше лицо, ваше личико не выходило у меня из головы. Ваши смешные кудряшки, обрамляющие ваше личико с изящным маленьким носиком, глубокие притягивающие к себе весёлым огоньком карие, ваши алые прелестные губки, ваш стан, ваша походка. В общем, завтра в это время мы идём в ресторан. А этот букет напомнит вам, что в восемь часов вечера я буду вас ждать внизу.

- Вы что это совсем не я. Это портрет, какой то богини. Хорошо я пойду свами в ресторан, не хочу лишаться общества такого галантного кавалера. Всё же без кофе я вас не отпущу. Проходите в комнату, я сейчас его сварю.

А после были рестораны, кино, и театры. Роберт оказался весёлым, забавным молодым человеком. Он работал пилотом в одной английской авиакомпании.

Пожениться им не дала война. Роберт из своих патриотических взглядов, учится на лётчика-истребителя. В этот день у Николь было не спокойно на сердце. Роберт тоже что-то предчувствовал, но всё равно повел свою эскадрилью навстречу группе Хенкелей и Миссершмитов. Он уже записал на свой счет четыре самолёта противника, когда идущий ему в лоб мессер прошил обшивку его машины, одна пуля раздробила колено, вторая плечо. Самолёт занялся огнём и начал падать, да тут ещё крышка на фонаре заклинила. Весь комбинезон Роберта горел, когда ему всё-таки удалось выбраться из кабины. Внизу было море, он полыхая как факел пролетел оставшиеся сто метров. Его еле живого подобрал сторожевой катер.

Пять лет госпиталей и операций. И наконец счастливая семейная жизнь. Но Роберту не суждено было поприсутствовать на выпускном Магни. Дала знать о себе старая рана. Когда сыну исполнилось двенадцать, Роберта не стало. Николь отдает всю себя сыну и работе.