Константин Константинович
На 21 декабря 1949 года Константин Константинович Рокоссовский наметил отпраздновать день рождения в новом доме, построенный по заказу Министерства обороны СССР и переданном ему за заслуги в войне.
- К тому же можно отпраздновать новую должность! - рассчитывал он.
Накануне он получил назначение на пост военного министра Польши.
- Ваши польские корни помогут отлично выполнить это поручение партии! - заметил Иосиф Виссарионович Сталин, когда сообщил ему о назначении.
- У нас день рождения в один день! - из вежливости Рокоссовский пригласил Иосифа Виссарионовича. - Приглашаю Вас отметить вместе в моём загородном доме, заодно и новоселье отпразднуем!
Вся страна готовилась к 70-летию вождя, отсчёт шёл от выдуманной им даты рождения, когда он взял имя Сталина. За победу над Германией соратники присвоили ему звание генералиссимус. Он ворчал:
- Зачем это нужно товарищу Сталину? Подумаешь, нашли ему звание! Чан Кайши генералиссимус, Франко генералиссимус... Хорошая компания...
Но принял высочайшее звание царских полководцев. От ордена Сталина, который по проекту размещался за орденом Ленина, он отказался:
- Ленин должен быть один! У нас уже есть скандал с его именем…
В январе в Ленинграде была проведена Всероссийская оптовая ярмарка. После её завершения Георгий Маленков выдвинул против ленинградских руководителей обвинение:
- Они провели ярмарку без ведома ЦК и Совета министров СССР.
Моментально последовало постановление Политбюро:
- Секретарь ЦК ВКП (б) Алексей Александрович Кузнецов демагогически заигрывал с ленинградской организацией, охаивал ЦК, делал попытки отдалить город от ЦК.
Никто в советском руководстве не мог понять причин гонений. Накануне Иосиф Виссарионович на озере Рица сказал:
- Я стал стар и думаю. Будущим председателем Совета министров я вижу Вознесенского, а генсеком Кузнецова.
Член Политбюро Николай Вознесенский, первый заместитель Сталина на посту председателя Совета министров, способный экономист, выдвинулся во время войны. В союзе с ним выступал секретарь ЦК Кузнецов.
- Он повторяет путь Кирова, - мечтали в Ленинграде, - молодой, обаятельный, честный работяга.
Кузнецов был лидером коммунистов города на Неве. Взяв его в Москву секретарём ЦК, Иосиф Виссарионович сделал его вторым человеком в партии, поручив курировать оба ведомства Берии МГБ и МВД.
- Кузнецов и Вознесенский, в отличие от остальных соратников крупные фигуры, умеющие принимать самостоятельные решения! - знал он. - Такие были необходимы во время войны.
Они поверили словам Сталина и начали проявлять излишнюю самостоятельность. Лаврентий Берия и Маленков уловили его настроение.
- Берия жаждет броситься на Кузнецова, курирующего его ведомства, - понимал Иосиф Виссарионович. - Собаки рвутся с поводка.
По его команде соратники начали выступать против Кузнецова, который считался покровителем города. Шефом называли ленинградские партийцы могущественного Вознесенского.
- Хозяину это слово решительно не понравилось… - понял Лаврентий Павлович Берия.
Сталин раскручивал дело Вознесенского и Кузнецова.
- Наведи там порядок! - в феврале послал Маленкова в Ленинград.
Он легко добился от арестованных партийных секретарей нужных признаний:
- В городе существовала тайная антипартийная группировка.
Секретарь горкома Капустин сознался, что он английский шпион. Две тысячи партийных работников было арестовано в Ленинграде. Наступил конец Вознесенского. Вчерашний выдающийся экономист был обвинён в смешном вредительстве:
- Сознательно занижал цифры плана!
В марте он был снят со всех постов. Его арестовали в Ленинграде, посадили в поезд, открыли окно в купе, раздели догола и привезли в столицу полуживым.
Вчерашний всемогущий функционер Кузнецов в результате потерял все должности. Вознесенский получил выговор.
- В следующем году нужно провести показательный процесс «ленинградское дело»! - решил Сталин, когда ехал на дачу. - Зазнались…
Иосиф Виссарионович в день Юбилея отказался от торжественных заседаний, а вечером самого короткого дня в году приехал в только что построенный дом любимого полководца.
- Поздравляю! - сказал он Рокоссовскому и нетерпеливым жестом остановил поток поздравлений собравшихся гостей маршала.
Константин Константинович не надеялся на приезд важного гостя. Сталин был одет в маршальскую форму с красными лампасами на брюках, одной из главных примет формы царской армии.
- Он не только переименовал наркоматы в министерства, - шушукались гости, - но и ввёл форменные мундиры для чиновников. Как как при царе...
Главный гость вместе с хозяином внимательно осмотрел новостройку. Особняк был трёхэтажным и шикарный, как раз под стать маршалу и будущему министру: бассейн, сауна, банкетный зал, куча комнат.
- Везде серебро, бронза, много зеркал и других предметов роскоши! - все гости пребывали в полном восторге.
Строение находилось в ухоженном саду с мощёными дорожками, прудом и фонтаном. Атмосфера была радостная и празднование удалось. Солдаты охраны накануне подарили любимому полководцу красивую клетку с говорящим попугаем, привезённую из Германии.
- Боевой трофей! - они кормили его гороховой кашей и учили ругаться по-матерному, однако попка упорно болтал по-немецки.
Как только гости провозгласили первый тост за великого и мудрого полководца, подняли бокалы, попугай заорал:
- Хайль Гитлер!
Иосиф Виссарионович смеялся громче всех. Посидели, пообщались, вспомнили войну, попели военные песни. Сталин повышенного внимания не требовал, вспоминал, как прошёл этот год.
- На кого оставить страну?! - размышлял он с сожалением.
Одновременно с раскруткой «Ленинградского дела» он продолжал уничтожать прежнего любимца Вячеслава Молотова.
- Он символ прошлой внешней политики СССР и союза с Западом, поэтому его конец подчеркнет, - рассуждал Сталин. - Дружба с Западом навсегда закончилась. Кто-то должен ответить за предвоенный союз с Гитлером...
Молотов потерял пост министра иностранных дел. Иосиф Виссарионович перестал звать его на дачу, опытный дипломат ждал ареста.
- Через его жену Полину сионисты хотели вынудить меня передать Крым под Израиль… - злился он.
Вознесенский тоже ждал ареста. Даже находясь в больнице, он писал книгу по экономике социализма. Осенью его неожиданно вызвали на Ближнюю дачу. Иосиф Виссарионович обнял его, посадил рядом с членами Политбюро, во время застолья поднял тост за него. Оттуда счастливого Вознесенского отвезли в особую партийную тюрьму на улице Матросская тишина.
- Оказалось, это было моё прощание… - догадался он.
Тюрьма была рассчитана на сорок человек для верхушки советского общества. Там были особые следователи и аппарат правительственной связи. Сталин с начала строительства предупредил Маленкова:
- Тюрьма не должна подчиняться Берии…
Он не доверял Лаврентию Павловичу, понимал, что после его смерти мегрел станет претендовать на власть. Хотя Берия по-прежнему не давал никаких поводов для недовольства. 29 августа в степях Казахстана, на ядерном полигоне, недалеко от города Семипалатинск, произошло событие, которое изменило расстановку сил в мире. В СССР испытали первую ядерную бомбу.
- Вероятность войн между капиталистическими странами больше, чем между лагерем капитализма и лагерем социализма! - заявил Сталин. - Чтобы устранить неизбежность войн, нужно уничтожить империализм.
На наблюдательном пункте находились учёный физик Курчатов и Лаврентий. Судьба гениального учёного зависела от результата взрыва.
- Испытание ядерной бомбы дело государственной важности! - нервничали не только учёные, но и сам Берия, который понимал, что ошибку Иосиф Виссарионович не простит.
До последнего оставалась вероятность, что бомба не взорвётся. Вдруг, раздался гул и ядерная волна, прошедшая по полигону, не оставила сомнений. Советский Союз стал второй страной, после США, у которой появилась ядерное оружие. Сталин добился своего:
- Догнали Америку, и в кратчайший срок.
После взрыва он щедро раздал награды своим учёным и сказал:
- Если бы мы опоздали на полтора года, то попробовали бы её на себе...
Бомба была мощнее американской более чем в два раза и в два раза легче, что было важно для её доставки.
- Все вернулось, у меня вновь была самая мощная в мире армия и по бомбам сравнялись! - обрадовался Иосиф Виссарионович.
В октябре войска союзника Мао заняли Пекин. Великая восточная держава коммунистов была создана. Вскоре при помощи китайских войск на карте мира появилась коммунистическая Северная Корея. Сталин прочно обосновался в Азии.
- Созданный мировой лагерь социализма обладает теперь бесконечными человеческими ресурсами! - гордился он, отдыхая в доме Рокоссовского.
Далеко за полночь большинство гостей разъехалось по домам, или улеглось спать в многочисленных комнатах.
- А мы ещё посидим… - Иосиф Виссарионович к удивлению и удовольствию хозяина никуда не торопился.
Выпили с маршалом коньяку, покурили, вспомнили прошлое. Вышли прогуляться в зимний сад. Устав от прогулки присели на лавочку.
- Хочу сказать спасибо за прекрасно проведённое время! - сказал Сталин. - Всё очень понравилось. Было приятно с вами пообщаться.
- Да что Вы Иосиф Виссарионович, не надо благодарностей.
- Ну, как же? Конечно надо.
- А как Вам моё жилище? - спросил Рокоссовский. - Понравилось? Только вчера, специально к празднику, всё закончили.
Набив трубку табаком и не торопясь, со смаком, раскурив её, вождь выпустил струйку дыма, в воздух над их головами, и сказал:
- Отличный дом построили Константин Константинович.
- Я рад, что Вам понравилось!
- Отличный дом для потерявших родителей детей…
На следующий день, спозаранку, в трёхэтажный особняк произошло заселение вернувшегося из эвакуации детского дома. Воспитатели и ребятишки сворачивали головы от удивления, охали и ахали от восхищения, не веря счастью и удаче.
- Будьте, как дома! - Рокоссовский не стал вывозить из дома ничего кроме личных вещей, которые вошли в два средних размеров чемодана.
Он забрал последний подарок Сталина, портрет полководца Суворова.
- Мне для жизни много не надо! - пояснил маршал. - Привычка с войны осталась к мобильному образу жизни.
Он пожертвовал детскому дому часть денежных накоплений. При упоминании об утраченном особняке улыбался и добродушно говорил:
- К счастью!
Филипп
В начале 1879 года Николай Михайлович Пржевальский отправился в третью, названную им Первой Тибетской экспедицию в Центральную Азию. Российское правительство отпустило на путешествие двадцать тысяч рублей. От предыдущего путешествия остались неизрасходованные девять тысяч рублей и обильное снаряжение, хранившееся в Зайсанском посту.
- Если государственное учреждение не поражено коррупцией, значит, оно никому не нужно! - пошутил он, когда неожиданно получил деньги.
27 февраля прибыл в Зайсан, где его ждала телеграмма, что у него в Грузии родился сын. До поездки он узнал, что Мария Девина беременна.
- Нежданно, у меня объявилось двое детей, - удивился он. - Но моё предназначение не воспитывать детей, а путешествовать!
Постепенно там собрались все участники экспедиции.
- Рад всех видеть! - сказал товарищам Николай Михайлович.
Собрались в основном ветераны. Казак Иринчинов, неизменный спутник всех его путешествий в Центральной Азии, Филипп Козлов, помощник Эклон и переводчик Юсупов, ходившие с ним на Лобнор.
- Не стоит сетовать на отсутствие мыслей, - пошутил Пржевальский. - Возможно, это были бы плохие мысли…
Проводник Алдиаров, который водил его в Гучен, прибыл последним, опытный препаратор Коломейцев приехал с ним. Был казак Пантелей Телешов и пять солдат.
- Это мой товарищ по гимназии Всеволод Иванович Роборовский! - представил новичка Эклон.
При знакомстве Николай Михайлович нашёл, что Роборовский вполне подходящий для него спутник:
- Человек весьма толковый, порядочно рисует и знает съёмку, характера хорошего, здоровья отличного.
Пржевальский назначил Роборовского вторым помощником. Он рисовал и собирал гербарии. Эклону поручено было препарирование млекопитающих, птиц, заведывание зоологической коллекцией.
- Мы, русские, талантливы! - радовался командир. - Особенно евреи.
Пржевальский подобрал приборы для научных работ экспедиции. Два хронометра и универсальный инструмент для астрономического определения широты. В Зайсане экспедиция провела три недели, занимались стрельбой.
- Уменье хорошо стрелять, - говорил им Николай Михайлович, - это гарантия нашей безопасности в глубине азиатских пустынь.
У зайсанских киргизов Козлов купил тридцать пять превосходных верблюдов. Из них двадцать три предназначались под вьюки, восемь казакам, остальные четыре шли как запасные. Для себя, двух помощников, препаратора и переводчика Пржевальский купил пять верховых лошадей.
- Ни одна работа не кажется грязной, если её сделать чужими руками! - он пребывал в хорошем настроении и много шутил.
21 марта, на восходе, вереницей вытянулись по дороге завьюченные верблюды. Они были разделены на три эшелона, привязаны один к другому. Каждый эшелон сопровождали верхом на верблюдах два казака.
- Переход от картошки к верблюжатине чудесно меняет цвет лица… - Николаю Михайловичу не терпелось двинуться в путь.
Он ехал впереди с прапорщиком Эклоном и проводником. Прапорщик Роборовский, переводчик Юсупов, препаратор Коломейцев составляли арьергард. Под присмотром казака, то шагом, то рысью, двигалось стадо баранов, предназначенных для еды. Сзади бежало несколько собак.
- Они отправились в экспедицию волонтёрами, - смеялся Пржевальский.
По реке Урунгу, через оазис Халийский и хребты Нань-Шаня вышел в долину Мур-Усу. Тибетское правительство не хотело пустить его в Хлассу, перейдя перевал Тан-Ла, они были вынуждены повернуть в Ургу.
- Не забегай вперёд, - острил он. - Спина удобная мишень.
К концу перехода все устали, разговоры смолкали, верблюды и лошади шагали через силу. Вдали показался колодец. Люди приободрялись, быстрее пошли караванные животные, собаки бегом бросались к воде.
- Придя к колодцу, - велел Николай Михайлович, - прежде всего, развьючь верблюдов, чтобы дать им отдохнуть перед покормкой.
Казаки разбивали палатки и покрыли их сверху войлоками для защиты от палящих лучей солнца. Внесли оружие, постель, ящики с инструментами. Разложили для просушки собранные растения и препарированных птиц. Повар-казак развёл огонь, заварил чай и поджарил дзамбу с бараньим салом. Утолив голод, все принялись за дело. Казаки собрали аргал, ободрали зарезанного на обед барана, расседлывали и пустили на покормку верблюдов и лошадей. Потом сели покурить.
- А ведь раньше папирос не было, - сказал Пржевальский. - Они появились благодаря Крымской войне. До той поры люди курили трубки, а аристократы сигары, скрученные из цельных табачных листов. Недорогие трубки изготавливались на фарфоровых заводах, но они были хрупкие. Такие трубки привозили из метрополии и экспедиционному корпусу союзных войск, ведущего кампанию на берегу Черного моря. Но из-за перебоев в снабжении их стало не хватать. В то время ружейный патрон выглядел, как цилиндр из тонкой бумаги, в который паковалась пуля и заряд пороха. Для этого в армию поставляли клееные бумажные гильзы. В них стали набивать табак. Выходило удобно и быстро. Так появились папиросы и сигареты.
Подоспел обед из единственного блюда, суп из баранины с просом.
- Каждый день уничтожаем целого барана… - удивлялся Козлов.
Иногда стол разнообразила дичь, добытая удачной охотой: фазаны, гуси, утки, куропатки. После обеда Пржевальский отправился на охоту в одиночку. Он убил яка, отрезал у него хвост, заткнул сзади за поясной ремень и стал преследовать другого. Пуская в яка пули, Николай Михайлович израсходовал патроны, но раненый бык бросился на него.
- Теперь преимущество на его стороне, - застыл он.
Зверь остановился напротив него с наклоненными рогами и поднятым кверху хвостом, которым беспрестанно помахивал. К счастью, зверь не решился напасть на охотника, ему удалось отползти и благополучно уйти.
- Будь як поумнее и решительнее, - подумал он, - то убил бы меня наверняка, так как на ровной долине спрятаться было негде, да и некогда.
Офицер возвратился к стоянке перед закатом. Путешественники укладывали в бумагу собранные растения, клали в спирт пойманных ящериц и змей. Казаки чинили одежду и обувь, сёдла, подковывали лошадей, подшивали охромевшему верблюду к подошве заплату, кусок шкуры.
- Операция эта весьма мучительна, - рассказал командиру Филипп. - Зато верблюд скоро перестанет хромать и по-прежнему понесёт вьюк…
Исследование Наньшанской горной страны завершилось победой. В июле Пржевальский открыл два снеговых хребта, но припасы заканчивались. Взятую в поход еду экономили, спасались охотой.
- Нам надо добыть мяса! - велел он унтер-офицеру Козлову.
Посланный преследовать раненого яка, Филипп не вернулся на стоянку. Страстный охотник, он так увлёкся преследованием зверя, что не заметил, как удалился от лагеря. Прошла ночь, наступило утро, он не возвращался.
- Погода стоит холодная, - доложили начальнику. - Козлов же отправился на охоту в рубашке. Огня с собою у него не было...
- Дело становится серьёзным, - сказал Пржевальский, - нельзя медлить ни минуты, отправляемся на поиски.
В продолжение пяти суток бродили по горам, стреляли в ущелье, чтобы привлечь внимание пропавшего человека, но ничего не нашли. Горы были обшарены, насколько возможно, верст на двадцать пять вокруг.
- Участь несчастного, по-видимому, была разъяснена, - опечалился Николай Михайлович, - его погибель кажется несомненной.
На шестой день путешественники покинули злополучное место и пустились в дальнейший путь. Прошли километров тридцать. Караван двигался в обычном порядке, все ехали молча, в самом мрачном настроении.
- Там что-то движется! - заметил казак Иринчиков.
- И не кто иной, как наш, считавшийся мёртвым, Козлов! - закричал он.
Страшно переменился Филипп, едва держался на ногах. Лицо у него было исхудалое и чёрное, глаза воспалённые, губы и нос распухшие. Одна злосчастная рубашка прикрывала наготу, фуражки и панталон не имелось.
- Ноги обёрнуты в изорванные тряпки… - увидели товарищи.
Ему дали немного водки для возбуждения сил, наскоро одели, обули в войлочные сапоги. Немного отдохнув, Филипп рассказал, как преследуя раненого яка, заблудился и долго бродил в горах. Износив, самодельные чирки, он разорвал парусиновые штаны и обвязал ими ноги:
- Чтобы не замёрзнуть, я набивал за пазуху и вокруг спины сухой помёт яков. Застрелив уллара и зайца, съел их сырыми, отрезая по маленькому кусочку. Но силы быстро убывали…
- У безоружного охотника и хищника шансы погибнуть равные… - усмехнулся руководитель экспедиции. - Только люди понимают это иногда слишком поздно.
- Ещё день-другой, и погиб бы от истощения… - заверил Козлов. - Но решил держаться до последней возможности.
