Л А С Т О Ч К А
Позади девять тысяч километров. Стая возвращалась с зимовки из Южной Африки туда, куда вела их интуиция и инстинкт. Домой-домой, торопливо работают крылья, быстрее-быстрее туда, где все они появились на свет.
Остались где-то внизу безбрежные просторы моря, и сейчас перед ними простирались горы Кавказа. Тяжёлый путь, все устали. Ещё немного и вот наконец излучина реки у подножия Брагунского хребта.
Чтобы отдохнуть и осмотреться усталая стая опустилась на провода ЛЭП. Тихий гул исходивший от проводов успокаивал, навевая дрёму.
Касатка сразу узнала это место. Дорога, мост, полноводная река, густой лес за карьером. И это низкое серое строение из железобетонных блоков с узкими щелями, откуда она выпорхнула в свой первый полёт.
Не утерпев, она сорвалась с места и устремилась к цели. Покружила над строением. Всё как и прошлым летом: полосатый шлагбаум, окопы, мешки с песком, люди с оружием и рыжий пёс...
Она впорхнула в узкую щель и, зацепившись под потолком за щербатую балку, огляделась. Здесь тоже без изменений. Топчаны, печь в углу, запах оружейной смазки. Люди сидевшие за столом увидев её, приветливо заулыбались.
К людям птица привыкла, несмотря на то, что потолок был низким и любопытные свободно могли заглянуть в гнездо, птиц они никогда не обижали.
«Решено. Рядом карьер, глина. Буду строить гнездо, тем более, что и ухажёр уже наметился», – определилась Касатка...
* * *
- Юра, смотри, опять ласточки прилетели, - обрадовался сержант Пивоваров, блеснув золотой коронкой.
- Точно, смотри-ка, как и в прошлом году, - ответил капитан сидевший за столом.
При виде этого небесного создания, лица людей просветлели. Настроение сразу улучшилось и друзья заулыбались.
- Валера, предупреди ребят, у нас опять квартиранты. Чтобы никто не обижал птиц.
- Скажу, конечно, - ответил сержант – только их и так никто не тронет.
Прилёт птиц разнообразил повседневный быт девятого блок поста на окраине Гудермеса.
Пара ласточек шустро возводили гнездо. Летая за мокрой глиной на карьер, они ловко влетали в бойницы и не обращая внимания на людей, лепили свой домик.
Крутившийся у ног людей рыжий пёс по кличке Чубайс, решил познакомиться с птицами поближе и клацая зубами несколько раз высоко подпрыгнул. Бойцы охотничий азарт не оценили, и получив увесистую оплеуху недовольный пёс ретировался.
Осознав, что охота на крылатую мелюзгу дело неблагодарное, он обиженно фыркнул и побежал на карьер гонять лягушек в лужах.
* * *
9-й блок-пост был под юрисдикцией сводного отряда московской милиции. А метрах в трёхстах за ними расположилось подразделение мотострелков федеральных войск. К ним от блок-поста тянулся ход сообщения, узкая и длинная траншея.
Федералов в шутку окрестили «кротами», так как они натурально врылись в глину и существовали практически под землёй, как кроты. Экскаватор из сапёрного подразделения постарался на славу, проложив не видимые со стороны траншеи, переходы, ходы сообщений.
От вкопанных в землю обычных строительных вагончиков, к небу из труб поднимался дымок: кухня и даже банька тоже находились под землёй. Лишь слегка торчащие над землёй башни «БМП»*, указывали на место обитания военного подразделения.
Если смена дежурства на блок-посту менялась раз в сутки, то «кроты» жили здесь на постоянной основе. Соседи частенько захаживали в гости друг к другу. Солдаты срочники своим видом вызывали жалость и сострадание.
Вечно грязных и голодных бойцов ребята с блок-поста иногда подкармливали тушенкой и сухим пайком, но несмотря на затрапезный вид солдаты службу несли чётко, и за свой тыл москвичи были спокойны зная, что там постоянно находятся «кроты». Больше хлопот им доставлял лесок за карьером и противоположный берег Сунжы.
Вот и сейчас, из камышей за рекой сухо щёлкнул выстрел. У федералов раздались крики и ругань. Размахивая руками, на одной ноге по открытому пространству прыгал офицер. Матерясь, он кричал своим бойцам, чтобы те не высовывались из окопа.
Снайпер специально прострелил ему ногу рассчитывая, что к упавшему на помощь кинутся солдаты, и он завалит ещё несколько человек. Но офицер был опытный и поэтому старался допрыгать до укрытия...
Видя, что его уловка не сработала и «мишень» почти достигла убежища, снайпер выстрелил ещё раз. На этот раз пуля настигла цель, пробив плечо, и офицер крутанувшись свалился в окоп.
Вторым выстрелом снайпер рассекретил место своей дислокации и тут же, в то место откуда велась стрельба, открыли ответный огонь изо всех стволов с блок-поста и из окопа.
Пока шквал огня обрабатывал противоположный берег, через мост бегом выдвинулась разведгруппа из пяти человек. По рации прозвучала команда прекратить огонь и группа начала осматривать место, откуда стрелял снайпер.
- Есть, нашли, живой, гад! Ранен только. Пацан совсем ещё. Подошлите машину, - прозвучал голос из динамика радиостанции.
Через мост в указанном направлении поехал УАЗик, и спустя некоторое время машина тормознула у блок-поста.
- Вот он, вражина, - прокомментировал разведчик, открывая дверь УАЗика, - из СВД лупил, волчонок, - продемонстрировал он винтовку.
На грязном полу лежал перевязанный подросток лет пятнадцати, и зыркал исподлобья злым взглядом на окруживших его бойцов. Лицо стрелка показалось Юрию смутно знакомым. Похоже, и он узнал офицера:
- А-а, капитан... Повезло тебе, два раза видел в оптику, не стал стрелять.
- Да? И за что же мне честь такая? - удивился офицер.
- Неделю назад ты мать мою из автобуса высадил, не арестовывал и даже денег не взял. Вот и я, не стал стрелять.
И Юрий вспомнил лицо юного террориста, и ту ситуацию...
* * *
С наблюдательной вышки короткими очередями по «зелёнке» ударил пулемёт. Часовой заметил движение и открыл огонь. Старенький скрипучий ПАЗик следующий по маршруту, привычно остановился ожидая окончания стрельбы.
Прочесав «зелёнку», часовой внимательно осмотрел пространство в бинокль. Вроде бы всё тихо, и он разрешающе махнул рукой коллегам. Капитан с сержантом вышли из укрытия и направились к остановившемуся автобусу.
Профилактический осмотр, ПАЗик идёт в город по установленному маршруту и все пассажиры уже знают, что делать. Мужчины, приготовив документы, вышли из автобуса и направились к контрольно-пропускному пункту.
В салоне остались только женщины и дети. Юрий оглядел салон. Привычно чёрные одеяния и настороженные взгляды.
- Де дика хула хун,(Добрый день), - поздоровался он, и прошёл по проходу осматривая пассажиров.
Некоторые в ответ приветливо кивнули, но одна женщина преувеличенно заинтересованно смотрит в окно, не обращая внимания на человека с оружием. Юрий ткнул стволом автомата в сумку, стоящую у ног женщины:
- Хара ху ю? (Это что такое?)
- Шура (Молоко), нехча (творог). На рынок везу продукты, – испуганно ответила женщина.
«Странно, молочные продукты на рынок везут с утра пораньше, а время уже полуденное», - подумал капитан, и коротко приказал:
- Открывайте.
Слегка подрагивающими руками женщина открыла сумку. Сидящий рядом подросток, откровенно ненавидящим взглядом смотрел исподлобья. Под пакетом с творогом, в сумке оказалась резиновая ёмкость литров на семь наполненная спиртом.
- И это вы молоком называете?
- Бекх ма биллалахь (извините) - негромко прозвучало в ответ.
- Аллах простит. Закрывайте сумку, и с вещами на выход.
- Х1унда? (Почему?)
- Потому что спирт — это стратегический продукт и перевозка его запрещена. Вы это прекрасно знаете.
- Товарищ начальник, я штраф заплачу, пропустите в город... - она принялась суетливо рыться в кошельке.
Юрий сморщился как от зубной боли.
- Успокойтесь, женщина, и спрячьте деньги. Пока вы не выйдете, автобус никуда не поедет.
Поняв, что спорить бесполезно, чеченка подхватила сумку и направилась к выходу. Так как спирт мог бы понадобиться раненым боевикам при оказании медицинской помощи, его перевозка была под строжайшим запретом. Существовал целый список запрещенных к перевозке вещей.
Выйдя из автобуса, женщина сухо поинтересовалась:
- Меня куда, в комендатуру повезёте?
- Нет, на первый раз отделаемся предупреждением. Идите домой и больше не нарушайте, - ответил ей Юрий.
И удивлённая она засеменила в обратном направлении в сторону моста, прижимая к груди сумку.
* * *
«И с другом и с врагом ты должен быть хорош!
Кто по натуре добр, в том злобы не найдёшь.
Обидишь друга - наживешь врага ты,
Врага обнимешь - друга наживёшь»,
Грустно подумал офицер, вспомнив стихи Омара Хайяма, глядя вслед удаляющемуся УАЗику с юным террористом.
* * *
А жизнь шла своим чередом. Касатка уже сидела на яйцах, ожидая прибавления в семействе. Её кавалер, переждав стрельбу, периодически залетал в бойницу проведать будущую мамашу, подкармливал её нося в клюве насекомых...» Юрий Воякин.
(продолжение - https://dzen.ru/a/Zal1PBxzlxFW35sm )
