Сегодня поговорим о бессоннице и экзистенциальной терапии. Ни для кого не секрет, что бессонница является распространенным явлением и её распространенность растет. Она часто является чем-то сопутствующим при той или иной патологии и порой с трудом поддается лечению.
Работая в соматическом стационаре, мне приходилось сталкиваться с пациентами, которые много лет страдали бессонницей и не понимали, что это такое. Кто-то бездумно принимал различные препараты чтобы «хоть как-то уснуть» и совершенно не хотел разбираться в том как так вышло, что постучалась в дверь эта злодейка. Ведь это длится так долго, что сложно даже представить как жить без нее.
До 50% взрослого населения периодически страдают бессонницей, причем от 10% до 15% страдают хронически (Американская статистика). Я не совру, если скажу, что бессонница оказывает губительное здоровье как на физическое здоровье, так и на ментальное; на благополучие человека и на взаимоотношения с его близкими людьми. И это ведь независимо от того, заключается проблема в трудностях с засыпанием, поддержанием сна или в частых пробуждениях. Бессонница отражается и на финансах человека, а также государства и это не только о тех случаях, когда приходится принимать препараты, это также о том, что под влиянием бессонницы снижается эффективность работы, увеличивается частота больничных, в конце концов прогулы на работе из-за того, что человек просто проспал и я уже вовсе не говорю о несчастных случаях, связанных с недосыпом, позволю себе так выразиться. Но, как я писала в начале статьи, сегодня мы поговорим о связи бессонницы и экзистенциальной терапии, а в частности о страхе смерти как одной из причин бессонницы.
Бессонница может быть связана с различными экзистенциальными вопросами, которые затрагивают глубокие аспекты смысла жизни, личной идентичности и отношения к миру. К сожалению, так происходит, что у многих людей, которые страдают данным недугом, тело хочет спать, но разум отказывается сотрудничать. Почему мы становимся угрюмыми, погружаемся в тревожные мысли, печаль, беспокойство и паранойю? Почему у нас иногда возникают некие нереалистичные представления о сне как об идеальном процессе, приводящем к несбывшимся ожиданиям? Почему мы предпочитаем вынести во вне как бы, перенести причины бессонницы и стремимся возложить вину, а не самостоятельно определять свой успех во сне? Что такого в человеческом состоянии, что способствует такому саморазрушительному мировоззрению, когда здоровый человеческий разум может контролировать свои мысли и выбирать более позитивный настрой? Правильным будет утверждение, что человеческое самосознание считается определяющей характеристикой нашего вида. В любой момент мы понимаем, что существуем внутри тела определенного возраста, здорового или больного, в мире, который мы занимаем, в определенный момент времени. Мы также понимаем, что не будем жить вечно и наша жизнь может закончиться в любой момент времени.
Американский невролог и физиолог Натаниэль Уотсон в одной из своих медицинских статей писал о том, что смерть — это наш конечный пункт назначения и неизвестно, почему, где, когда и как. А думать о смерти — значит размышлять о нашем собственном уничтожении — полном разрушении нашего «я» и нашего эго, всего, о чем мы думали или чего достигли, и всех, кого мы знали или любили. Мне кажется, это доступное рассуждение о смерти, которое не доставляет боль при прочтении.
Д-р Дэвид Геркин еще в 2003 году писал об актуальности танатофобии, её учащенности среди населения. Можно говорить о том, что экзистенциальная реальность смерти порождает танатофобию (тревога смерти) — страх собственной смерти или процесса умирания. Это явление является результатом психологического конфликта между нашим инстинктом самосохранения и неизбежностью смерти. Ещё из фактов: американско-турецкие исследования 2020 года среди 245 участников показывали, что танатофобия влияет на процессы сна, о чем свидетельствует связь с прокрастинацией перед сном у мужчин, а показатели танатофобии связаны с возникновением кошмаров, представлением смерти во сне и повторяющимися кошмарами. А страх смерти во сне является сильным фактором, способствующим переживанию смерти вне сна. Возраст и пол являются важными факторами тревоги смерти: женщины старшего возраста испытывают более высокий уровень тревоги. Соответственно, бессонница чаще встречается у женщин, чем у мужчин, и распространенность бессонницы увеличивается с возрастом. Тревога смерти увеличивает количество негативных мыслей, расширяет их, это мешает процессам связанным с попытками заснуть, что способствует развитию и сохранению бессонницы.
Как мы можем помочь клиенту, пришедшему с такой проблемой в терапию. Мы в том числе должны учить смирению перед лицом проблемной человеческой психофизиологии. Быть скромным, когда речь идет о бессоннице — значит признать, что вам не хватает полного контроля над своей способностью спать, и чем больше вы пытаетесь контролировать ее или принуждать к ней, тем менее успешными вы будете в долгосрочной перспективе. Смирение — это принятие бессонницы и готовность внести изменения в жизнь, чтобы облегчить и поддержать здоровый сон без ожиданий. Это принятие включает в себя признание того, что некоторые ночи будут лучше, чем другие, но, несмотря на это, следующий день все равно наступит, они будут функционировать достаточно хорошо, и предстоящая ночь предоставит еще одну возможность для лучшего ночного сна. Это смирение ослабляет тревогу смерти и бессонницу, позволяя разуму блуждать по более приятным пастбищам мыслей: таким, которые манят сон, а не прогоняют его. Возможно, экзистенциализм – это то, что нам нужно, чтобы помочь людям спать. Мысль о том, что Вселенная абсурдна, и поэтому ничего не имеет особого значения, в том числе спишь ты сегодня ночью или нет.
Автор: Анна Геращенко
Врач-психиатр-нарколог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru