Иван Франко считал себя выдающимся русским писателем, русином и малороссом, но живя в Австрийской империи не верил в объединение русских, по этому официально заявлял о приверженности Австрийскому императору.
3.07.1875 г. К В. С. Давидяку. Не знаю, какие там у вас, во Львове, мнения с точки зрения русского языка. Мне кажется, что формы
грамматические, будь то украинские или галицкие, общее добро целого русского народа, общее сокровище книжного языка. Отличие их в
тем, что, когда украинское наречие любит на конце формы сокращать, наше задерживает их в более полном, более звучном виде.
26.12.1878 р. До О. М. Рошкевич "...ти зробила з мене, ні сіло, ні пало, найбільшого руського писателя..."
21.11.1893 р. До Ю. А. Яворського.
Вашей веры в национальное единство всех русов я пока не то не разделяю, а не чувствую так горячо, как Вы, – в делах веры, как знаете, – я маловер. Практически я полностью согласен с Вами в том, что
можно и следует русскому писателю, имеющему к этому личность и способность, употреблять оба родных диалекта. Особенно для
писателя-малоруса ... писать только по-малорусски или только по великорусски значит, заклеймить себя либо в узком провинциализме,
либо узком доктринерстве.
22.03.1894 г. До М. П. Драгоманова народовцы сейчас сцепились с москвофилами на той точке.
Я выступил в роли примирителя и внес: «Мы, галицкие русины».
Я думаю, что если не удастся миновать национальную скрепу, то проще всего будет положить все три партии рядом не как пункт программы, а как вступительную речь вроде:
Мы, русины народовцы, веря в то и то…
Мы, русины радикалы, желая того и того…
Мы, чёрт знает кто, и т. д., – а за тем уже:
1) стоим, или сидим, или лежим и т.д.
7.10.1894 г. К М. П. Драгоманову. Я говорил по-русски, и львовские поляки, которые были на банкете, очень крутили носом и после в никаким письмом польским не было и упоминания о моей речи.
26.03.1894 г. К Н. И. Павлику - Франко сообщает результат собрания "мужей доверия" - "Результат скажу коротко: все согласились на такой 1 пункт: «Стоим на почве малорусской национальности и хотим дальше на ней развиваться свободно как равноправный в Австрии народ, оставаясь при своей вере и обряде, верен австрийскому государству и императору».
21.09.1898 г. К Адольфу Черному "Я писал русскими буквами, потому что так мне легче".
