Мария Васильчикова, или, как ее называли родные, Мисси, так и осталась бы известной только в кругу своих аристократичных друзей, если бы не опубликованные уже после ее смерти дневники. Книга называется просто - "Берлинские дневники. 1941-1945", и содержит ценные сведения о немецком сопротивлении и о тех, кто участвовал в заговоре против Гитлера в 1944-м.
Мария была русской аристократкой из рода Васильчиковых, которые после революции 1917-го года вынуждены были бежать из страны, оставить в Литве свое имение и перебраться в Европу. Она, как и ее сестра Татьяна, была православной и часто посещала русскую церковь. Сестры общались с членами аристократических семей во Франции, Германии, Австрии, бывали на светских приемах, пили шампанское, ели омаров и устриц, гостили в замках. Так было и во время войны, но всё реже, и всё неуместнее Марии казались светские мероприятия на фоне горя, которое в итоге настигло всех.
С 1941 года Мария работала секретарем в отделе информации МИД в Берлине. Там она познакомилась со многими хорошими людьми, которые, как оказалось, ненавидят Гитлера, как, например, ее начальник - советник Министерства иностранных дел Адам Тротт, или полковник Вермахта Клаус Штауффенберг.
Она не была непосредственной участницей заговора, но знала многое. После неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 года (бомба взорвалась, но Гитлер не пострадал, только штаны порвались) начались массовые репрессии и казни. Мисси чудом удалось не попасть в поле зрения Гестапо и никто ее не выдал.
Первое, о чем думаешь, когда видишь фото - выглядит как кинозвезда! Возможно, красота в чем-то помогла ей, ведь сложно поверить в то, что такая дамочка думает о чем-то, кроме нарядов и кавалеров.
А она действительно в любой ситуации стремилась выглядеть красиво. И даже после ковровой бомбардировки Берлина, которую она описывает так:
…было ощущение, что бомбы падают буквально на нас. При каждом разрыве дом содрогался. Давление воздушной волны было невыносимо, шум – оглушающий. В какой-то момент посыпались осколки оконных стекол, и все три двери подвала грохнулись на пол, сорванные с петель. Бомбы все сыпались, и когда рухнул соседний дом, Папа пробормотал по-русски: "Воля божья!"
...даже после такого на следующий день она шла через разрушенный город за заказанной ранее шляпкой и в чудом уцелевшую парикмахерскую. Ей тогда было 25-26 лет.
Кажется, что Адам Тротт, посвятивший ее в замыслы заговорщиков, был в нее влюблен, как минимум платонически. В письмах он сравнивал ее с Жар-птицей, которая парит над всем миром с его бедами. И, раскрывая ей все тайны, доверился полностью. За 10 дней до покушения она записала в дневнике (кстати, записи она делала, придумав свой собственный шифр):
"Берлин. Понедельник, 10 июля
Вчера мы ужинали с Адамом Троттом. Затем Адам повез меня по городу на машине, и мы, не вдаваясь в подробности, обсуждали грядущие события; он сказал мне, что их осталось недолго ждать. Мы с ним несколько расходимся в мнениях по этому вопросу: я по-прежнему считаю, что слишком много времени тратится на разработку деталей, тогда как для меня теперь по-настоящему важно только одно – физическое устранение этого человека".
Покушение обернулось полнейшим провалом. Гитлер потребовал уничтожить не только заговорщиков, но и всех членов их семей, включая детей. Было убито несколько тысяч человек, в то время как в заговоре участвовало 200-300. Англичане при этом злорадствовали, а не сочувствовали заговорщикам, и намеренно распространяли дезинформацию по радио:
"Вторник, 8 августа
Радио союзников делает невесть что: они называют имена людей, которые, как они утверждают, участвовали в заговоре. А между тем многие из них пока официально к заговорщикам не причислены. Я предупреждала Адама, что это произойдет. Он все надеялся, что союзники поддержат «порядочную» Германию, а я говорила, что они поставили себе цель уничтожить любую Германию, не задумываясь истребить «хороших» немцев вместе с плохими."
В какой-то момент отдел, в котором работала Мария, эвакуировали из Берлина в небольшой городок в горах. Там была почти мирная жизнь, и Мисси с коллегой даже начала брать уроки игры на аккордеоне.
В 1945-м она переехала в Австрию, где устроилась работать медсестрой в госпиталь в Вене. И даже там она, работая в тяжелейших условиях, оставалась собой. Если начальство разрешало - ходила без медицинского чепца, хотя другие медсестры презрительно называли это "голливудскими замашками". На что Мисси отвечала:
"Сейчас в Германии, чтобы быть на хорошем счету, нужно выглядеть как комок глины!"
Союзники разбомбили здание Венской оперы, война близилась к концу. Жизнь становилась всё невыносимей. И тут снова поражает запись Мисси:
"Понедельник, 19 марта 1945.
"Жить стало особенно трудно из-за того, что в городе уже несколько недель практически нет воды. Не понимаю, каким образом нам готовят пищу. Никто из нас больше не решается пить чай или кофе. Света по-прежнему нет, и я быстро расходую запас рождественских свеч, которые мне подарила Сизи. Вечерами сижу у себя в комнате в темноте и упражняюсь на аккордеоне."
Перед самым приходом советских войск госпиталь спешно эвакуировали вглубь Австрии, и Мисси, вместе с другими и сама по себе, бежала, ехала на поездах, в хаосе, мимо разрушенных городов, мимо обвитых колючей проволокой концлагерей, узники которых смотрели безучастно, куда-то, где можно было встретить крах гитлеровской Германии и конец войны.
"Берлинский дневник" Марии Васильчиковой - сильное и глубокое чтение. Не сразу, постепенно, ближе к середине, подключаешься к этим воспоминаниям и как будто видишь всё глазами Мисси.
После войны Мария вышла замуж за американского разведчика, стала матерью четверых детей. В 70-х она приезжала в Россию и посетила дом в Ленинграде, в котором родилась. Дневники уже после ее смерти опубликовал брат Георгий, который работал переводчиком на Нюрбергском процессе.
Еще интересное чтение на тему:
Лайк, если интересно! И подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые статьи.