Продолжение. Начало здесь: Эмтегей 85’ Колыма реальная и мистическая
Спуск прошёл гладко, как по маслу, а вот подъём на противоположную гряду отнял у нас остатки сил. Пришлось карабкаться почти на отвесную стену, причём по курумнику, который «течёт» под ногами, как сметана. Делаешь шаг вперёд, а оказываешься в трёх метрах ниже, скатываясь вместе с камнями. Ободрали себе все руки, цепляясь за колючки, которые с лёгкостью отделяются от камней.
Курумник мы штурмовали с упорством баранов, что всё-таки и дало результат, но уже глубокой ночью. Взобравшись на пологую вершину сопки, мы оказались в зарослях стланика высотой в два человеческих роста. Тут дело пошло легче, и вскоре мы оказались на самой вершине, откуда открывался вид на всё ту же панораму, которую мы наблюдали с той сопки, откуда нас приближающийся шторм заставил драпать.
— Вот и ладненько! Смотрите, какая ложбина в камнях, готовый пожог для ночлега! — довольно резюмирует Серёга.
Пожог на Колыме — это не просто яма. Это почти философия. Вынужденная необходимость, реализованная смекалкой и опытом прошлых поколений, способ выживания в условиях низких температур. Обычно им пользуются зимой, когда нет возможности укрыться хоть в каком-то подобии жилища — в тундре или на каменистых сопках.
Это естественное или созданное человеком углубление в земной поверхности достаточного для лежанки размера, предварительно прогретое костром, а потом заполненное большим количеством стланика. Размер кучи из хвойных лап должен быть пригодным для того, чтобы позволить путникам забраться внутрь неё и разместиться на подложке достаточной толщины. А сверху должно оставаться «одеяло», прогреваемое камнями, на протяжении всей ночёвки отдающими аккумулированное тепло прогоревшего костра. Таким образом, обитатели пожога оказываются как бы в коконе тёплого воздуха, удерживаемого объёмным «стогом» из стланика.
Мы дружно начинаем собирать со склона сопки сухие сучья и заваливаем всю яму топливом.
Одной спички достаточно, чтобы тонкие высохшие веточки, пропитанные окаменевшей смолой, ярко вспыхнули, и трескучее пламя мгновенно охватывает всю огромную кучу хвороста, прижатого сверху несколькими засохшими стволами поваленных лиственниц. Свежий ветерок раздувает пламя и увлекает в распадок аромат смолистых дров. Становится невыносимо жарко даже на расстоянии нескольких метров от гигантского костра. И мы ретируемся в ночь. Мгла опустилась на землю. Белые ночи теперь не скоро вернутся на Колыму.
Когда пламя утихает, достаём остатки съестного и устраиваемся на камнях, чтобы поужинать. И тут разговор о суевериях возобновляется сам собой. Обстановка располагает к этому. Звёздное небо, густая тьма вокруг, свист ветра да потрескивание углей в пожоге.