Как и на любой войне, во время оказания Советским Союзом интернациональной помощи Афганистану хватало не только героев, но и перебежчиков и предателей. Идейных было довольно немного – все-таки, афганские моджахеды в своей массе были довольно страшные ребята, и самые громкие истории об их «подвигах» тут же рассказывали новобранцам.
Поэтому шурави переходили на их сторону по трем причинам: если советский солдат попадал в плен к врагу и опасался за свое будущее, если так или иначе «накосячил» и стремился избежать проблем с советским законом и если он пострадал от неуставных отношений.
Примером первого является Николай Быстров, простой парень с Кубани, который был перехвачен душманами во время самоволки. Он долго ждал обмена пленными и в конечном счете перешел на сторону афганцев и даже служил личным телохранителем Ахмада Шах Масуда. Женился, завел детей, вернулся в Россию спустя много лет после окончаний той войны.
Примером второго можно назвать подполковника и начальника разведки мотострелкового полка Николая Зайца. Это самый высокопоставленный офицер, изменивший Родине в 1979-1989-х годах. Во время военной операции он то ли случайно, то ли целенаправленно поразил автоматным огнем проводника из гражданских и военнослужащего афганской армии. И, не дожидаясь окончания следствия, дезертировал прямо на БРДМ-2. Через три дня после этого моджахеды отправили его на небо: попали в засаду и не хотели, чтобы Зайца вернули свои.
Примером третьего, вероятно, является Костя Бородатый – легендарная личность, вроде «черного альпиниста», про которого никто не знает, существовал ли он в действительности или нет.
С середине 1980-х советская армия провела против Ахмада Шаха Масуда уже несколько крупных военных операций. После каждой из них его отряды теряли боеспособность и утрачивали единое управление. Но упрямый полевой командир возвращался, собирал людей и в очередной раз был готов бросить их в бой.
Как правило, в его вотчине Панджшерском ущелье боевые позиции моджахедов были грамотно выбраны, сильно укреплены и защищены как от ударов с земли, так и с воздуха. И штурмовать их часто приходилось обычной пехтуре, что неизбежно могло привести к неприемлемым потерям.
В 1985-м шурави выдвинулись в ущелье поблизости от кишлака Руха, который и ранее неоднократно выступал в качестве нашей оперативной базы. Была поставлена задача поквитаться за разгром сильного отряда правительственной армии ДРА, который случился несколькими неделями ранее.
Когда наши приблизились ко входу в ущелье, по рации с ними связался человек, который говорил на наичистейшем русском. Представился он, как Костя Бородатый и предупредил, что запрещает советским бойцам и технике двигаться дальше камня на обочине, поскольку все вокруг заминировано, а у него имеется пулемет.
Его, конечно, не послушали, но вперед стали продвигаться с опаской – выслали боевую машину разминирования (БРМ). Якобы, после того, как она пересекла указанную отметку, то отлетела на добрые пятнадцать метров от взрыва фугаса. Вообще-то, в эту историю не очень верится – БРМ весит порядка 30-ти тонн. Однако, об этом говорил Александр Ляховский, генерал-майор и исследователь Афганской войны.
После этого Костя пресекал дальнейшие попытки продвинуться огнем ДШК и несколько раз вновь выходил на связь, чтобы позлорадствовать. Лишь после того, как по его возможной позиции ударили танки прямой наводкой линия обороны моджахедов была прорвана.
Что стало после этого с Костей Бородатым – бог весть. Но легенда о нем то временно забывалась, то возрождалась. Тот же Ляховский сообщал, что он перебежал к духам еще в 1983-м году, желая спастись от притеснений «дедушек». Видимо, стал идейным, раз по своим стрелял – у Масуда были в плену, как минимум, несколько русских, но далеко не каждого он пускал в бой.
Впоследствии говорили, что Костя служил телохранителем у Панджшерского льва – видимо, его попросту перепутали с уже упомянутым Быстровым. Вроде бы, позже он вернулся в Россию, воспользовавшись правом на помилование. Но, в отличие от других перебежчиков, интервью не давал. Те, ка правило, являлись военнопленными, у которых не было выбора, а он сам перешел к афганцам.