На восьмом месяце беременности у моя жена столкнулась с осложнением, потребовавшим срочного вмешательства. Она очнулась от наркоза, я хотел успокоить материнское сердце тем, что операция прошла успешно… но ее реакция ошеломила меня.
Она не была счастлива. Не произнесла ни слова радости или облегчения. Просто медленно опустила руку к животу. Ее глаза расширились… и из горла вырвался смех.
Глубокий, гортанный, лишенный тени юмора смех, от которого у меня зашевелились волосы. Подавив дрожь, я осторожно спросил, что с ней, но ответа не получил.
Точнее так: она начала вопить. Все ее тело сотрясалось, живот ходил ходуном, а она все билась и стенала. Рвала на себе волосы. Клочья прекрасных пышных волос моей жены устилали пол. Я все спрашивал, что произошло, не понимая, как себя вести, но она меня не слышала.
Тишина. Тишина упала на комнату, когда моя жена вдруг замерла. Она высоко подняла руку. Посмотрела мне прямо в глаза. И изо всей силы вонзила длинные ногти себе в живот. Она терзала плоть с такой лихорадочной яростью… я понял, что еще немного и она его разорвет.
Схватив жену за запястья, я с огромным усилием прижал ее руки к бокам. Черт, мне даже пришлось связать ее ремнями, прикрепленными к поручням кровати! Как только щелкнул последний замок, ее тело обмякло. Будто из нее вдруг ушли остатки сил.
Я присел рядом. Попытался успокоить ее, но голос предательски дрожал.
– Все в порядке, милая. Это было всего-лишь небольшое осложнение. Скоро у нас родится прекрасный мальчик. Наш сын. Оно будет стоить того, вот увидишь.
Она медленно повернула ко мне голову. Мертвые, лишенные света и человечности глаза уставились прямо мне в душу. Безвольно уронив голову на плечо, она могла лишь шептать. Пришлось наклониться поближе, чтобы расслышать всего одну фразу, повторяемую снова и снова:
– Вытащи это из меня.
Следующую неделю она отказывалась говорить. Иногда просто лежала обмякшая и неподвижная. Иногда вопила и терзала ремни, пока с запястий не начинала литься кровь. Я пытался успокоить ее, честно. Говорил, что все будет хорошо. Приносил милые детские вещички и ее любимые лакомства, но что бы я ни делал, до нее было невозможно достучаться.
И вот, через неделю подошел срок.
Как только ребенок появился на свет, стало ясно, что что-то пошло не так. Вонь была невыносимой – тошнотворный сладкий запах гниения, но ребенок… о черт. Его голова была раздута, глаза выпучены и налиты кровью, а почерневшая кожа гнила на глазах. Да она отслаивалась прямо у меня под пальцами!
То, что моя жена пережила роды было истинным чудом. Нам очень повезло, несмотря на то, что сын родился мертвым. Кажется ей даже полегчало от того, что беременность закончилась, но я не могу перестать прокручивать в голове все, что произошло. Мое сердце едва не разорвалось, когда она родила нашего мертвого сына. Уже третьего. Но стало еще ужаснее, когда пришлось напичкать ее таблетками, чтобы иметь возможность провести операцию и зашить его обратно в материнское лоно.
Если мы хотим сохранить брак после этой трагедии, нам обоим нужна цель. Что-то, чего мы вместе будем ждать с нетерпением.
Пойду скажу ей, что готов попробовать еще раз.
Надеюсь это ее подбодрит.
~
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
