Первое, что я увидела, зайдя в общежитие – молодая мать, качающая коляску, что есть мочи, и смолящая «Приму», будучи беременной вторым ребёнком. Она о чём-то увлеченно разговаривала с седой вахтершей, и я была очень удивлена то ли её терпимости к этой слабости мамаши, то ли равнодушию, но скоро поняла: это ж тебе, Дусечка, не Теребиловка. Это – цивилизация!..
…Конечно, долго я не могла тосковать по Маршаку и всему тому, что с ним было связано – поначалу всё моё время, внимание и мысли захватили заботы, связанные с обустройством моего нового жилища, общение с новыми знакомыми в общежитии и на работе…
…Поселили меня с Мариной. У нас было много общего – обе любили петь, посмеяться вволю, обе были молодыми и свободными. Она играла на гитаре, и мы часто что-то с ней пели, стараясь выбирать такое, чтобы на два голоса получалось. Работала она где-то в конторе, но почему-то это скрывала, просила звать себя Миркой (от загадочного Мариам) и малознакомым людям с гордостью сообщала, что являет