Новое завоевание роботов: они успешно заменяют домашних животных. Исследования японских ученых показывают, что погладишь такую вот «роботозверушку», и уровень окситоцина, «гормона счастья», повышается.
А кортизол, «гормон стресса», наоборот, понижается. А вот сама «неведомая зверушка» напоминает маленького пингвина, у него две лапы и температура тела, как у человека. Он может смеяться, закрывает глаза от удовольствия, когда его гладят, общается звуками, похожими на тюленьи, может устанавливать зрительный контакт и следит за хозяином с помощью вмонтированной камеры…
Питомец-сказка: вроде у него есть все бонусы, которые мы получаем от домашнего животного, — внимание, ласка, общение. Но при этом с ним не надо гулять, он не нагадит на ковер, не требует пищи и посещения ветеринара, а надоест — можно просто убрать его в кладовку! Ну просто «фу какая прелесть». Почему все же «фу»? Да потому, что мы заводим животных (большинство из нас) не только для того, чтобы снижать себе уровень кортизола. Ты забираешь с осеннего дачного участка брошенного котенка, лечишь, выхаживаешь, выкармливаешь и принимаешь за него ответственность.
Котенок вырастает в огромного характерного кота, становится другом, членом семьи. Не только ты его воспитываешь, отучая драть когти об угол дивана. Он тебя воспитывает тоже. Терпение, выдержка, сострадание.
Ребенку необходимо домашнее животное — чтобы научить быть ответственным за кого-то. Утренние прогулки с собакой дисциплинируют, необходимость пополнить запас корма для кошки учит жить не одним днем. «Мы в ответе за того, кого приручили», — навязла до тошноты фраза, а все равно исключительно правдивая! В книжке Линдгрен про Карлсона Малыш просит на день рождения собаку, и ему дарят игрушечного щенка. И Малыш безутешен.
Его серотонин резко понижается, говоря языком японских исследователей. Потому что игрушечная собака хоть и хороша, но она не может быть другом. Бедный Малыш, доживи он до сегодняшних дней, как бы отреагировал на пингвина-робота? Наверное, стал бы постоянным посетителем психотерапевта и, может быть, попросил бы себе эвтаназию. Единственный плюс в таком «пингвине» — это то, что он не может умереть. Просто заменишь батарейку — и снова будет «квохтать» и ползать по квартире, протягивая лапки, чтобы «обняться».
Настоящее животное, к сожалению, имеет куда более короткую жизнь, чем у хозяина, и, убежав на радугу, навсегда оставляет у нас в душе черную дыру, которую не заполнить уже ничем. Но ведь потери тоже учат нас, а страдание, говорят, помогает растить душу. Твое животное дарит именно тебе свои безусловную любовь и преданность. А роботу-пингвину все равно, кого любить.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"