Помню ощущение перед прыжком с парашютом. На мгновение тебя охватывает животный ужас. Не думая о нем, делаешь шаг... Одна, две, три секунды — и раскрывается парашют. Есть еще небольшая тревога, но не соизмеримая с первоначальным страхом.
На службе ты летишь, летишь, а «парашют» всё не раскрывается.
— Лена, мы тут подумали... Короче, на Рождество ты будешь регентовать, — сказала Марина, главный регент нашего небольшого храма.
Почему не сработала защита? Почему я сразу не отказалась, сославшись на множество реальных причин?..
Мы с девочками попели, потом еще раз и еще пару раз. «Всё просто, тут накосячить невозможно», — сказала я себе и ошиблась.
Певчие планировали пойти сначала на ночную службу, а потом на нашу, которая начиналась в 6 утра.
— Вам надо отдохнуть, выспаться. В каком вы будете виде, если ночь не поспите? — уговаривала я.
— Традиция... — загадочно улыбались мне в ответ.
— Ох.
И тут я сама решила, что как можно спать, когда в мире творятся такие дела? Звезда воссияла, цари идут, Христос рождается...
ПОДАТЬ ЗАПИСКУ В СВЯТО-ЕЛИСАВЕТИНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Я со своими сыновьями пошла на ночную службу в храм, что находится недалеко от дома. Мой внутренний голос недвусмысленно намекал на то, что я чокнутая…
В ночной службе есть свое очарование. Всё видится по-другому, кажется, что чудо вот-вот случится.
От мороза мы спрятались в кафе. Висящий на стене телевизор позволял ощущать себя на службе. Ваня серьезно крестился, и я порадовалась, что он пошел со мной в ночь.
После Причастия шли по полю и высматривали звезду: «Какая из них воссияла?» Звезды нам подмигивали и все выглядели вполне празднично.
Симеон серьезно подготовился к празднику: состряпал эксклюзивные бутерброды, три вида начинки для тарталеток и канапе. Взрослые дети — мамина радость.
Мы отпраздновали приход в мир Младенца-Христа.
До выхода на раннюю литургию было еще два часа. Вздремнуть бы. «А вдруг я не проснусь, не услышу будильник?» — напал на меня страх. Выпила кофе и поняла, что я еще о-го-го. Можно идти на подвиги. Или в моем случае лучше ехать.
Пока мы ехали, водитель такси рассказал, что уже третий раз за ночь совершает паломничество в монастырь — развозил любителей красивой и длинной монастырской службы.
Я чувствовала небывалый прилив сил, как радость от того, что пришла пораньше, и следствие выпитого кофе. Вокруг было тихо. Полюбовалась украшенными елками, сделала пару снимков и пошла на службу.
На праздник из певчих пришли самые-самые: кто-то уехал, кто-то пел на другой службе, кто-то просто не смог. На репетиции мы пропели праздничные антифоны, тропари и еще несколько песнопений, отличающих Рождественскую службу от прочих.
Оказалось, что мои самые-самые были еще и мудрыми. Они выспались, отказавшись от ночных подвигов, и были в боевой готовности.
Служба началась. Мирная ектения, первый антифон, второй… И тут я четко поняла, что не знаю, что же там дальше. Над храмом повисла тишина. Ни одна светлая мысль меня не посетила. Тщетно я заглядывала в сознание — там зияла пустота. В такие секунды кажется, что мир рушится. Всё! Жизнь никогда уже не будет прежней. Боже мой!
Батюшка, не дождавшись ответа от хора, возгласил следующую ектению.
И тут на мой запрос пришел ответ: «Надо было петь Единородный Сыне».
Конечно, это же и ежу понятно. После второго антифона всегда идет песнопение «Единородный Сыне». И после «Аминь» мы его и запели.
На радостях, что всё так хорошо вышло, мы еще спели «Приидите, поклонимся», что в Рождество поют только во время архиерейской службы…
Я чувствовала, что лечу на автопилоте. Да, милочка, в вашем возрасте сон — залог правильных решений. Эксперименты а-ля «юность» уже имеют последствия.
Мне было стыдно за «косяки». В конце службы со скорбным лицом я подошла ко кресту.
— Батюшка, простите, ночь не спала... всё перепутала.
— Всё хорошо, Леночка. Я тоже не спал, — улыбнулся батюшка. — С Рождеством Христовым!
МНОГО ИНТЕРЕСНЫХ СТАТЕЙ, ВИДЕО И ФОТО
НА САЙТЕ МОНАСТЫРЯ OBITEL-MINSK.RU