Святой Серафим Саровский — один из самых почитаемых святых России и основатель знаменитой Дивеевской обители. Еще при жизни за духовной поддержкой к нему обращалось множество людей, но не все рассказанное ими о преподобном стоит воспринимать как документальное описание реальности.
Среди первых авторов житийных рассказов о преподобном Серафиме бывали и малообразованные люди, которые излишне его приукрасили. Но это проблема не только конкретных житий — любой исторический персонаж со временем начинает «обрастать» домыслами.
— Дело в том, что основными источниками сведений о жизни преподобного Серафима Саровского, как известно, послужили воспоминания монашествующих Саровской пустыни. Сами же паломники дополнили их новыми подробностями. Естественно, случалось, что эти дополнения были некорректными, — рассказал журналу «Фома» исследователь и автор книги о преподобном Серафиме в серии «ЖЗЛ» Валентин Степашкин.
Житийные повествования — это не документалистика. Они строятся совсем по другой логике и ставят перед собой совершенно другие задачи.
— Агиографический жанр — это не историческая хроника и не сборник свидетельских показаний,— поясняет Валентин Степашкин.— Это рассказ о христианском подвиге реально существовавшего человека, который формируется и пишется по совершенно иным канонам — с акцентом на проявления его личной святости, на моменты, через которые все больше и больше проступает процесс преображения человека. В конце концов, мы же ведь не сравниваем икону и картину — они из совершенно разных миров и, очевидно, служат разным целям. Также и здесь. Нужно всегда помнить об этой границе и не стирать ее.
Один из самых знаменитых сюжетов иконы преподобного Серафима: святой кормит из рук медведя. Об этом же пишут и некоторые издания — к лесной келье подвижника якобы приходят звери и птицы. Такую информацию Валентин Степашкин считает приукрашенной учеником преподобного схиигуменом Серафимом (Толстошеевым). Вот как было на самом деле по мнению исследователя:
— Рядом с кельей преподобного находился огород, где святой выращивал для себя овощи. Здесь же он обустроил и несколько ульев для пчел. Естественно, что на запах меда к нему из леса иногда приходил и медведь, которого святой, хоронясь за заборчиком, угощал своим медом. А вот рассказы, присутствующие в некоторых изданиях, о том, что к Серафиму Саровскому, якобы, со всех сторон приходили разные звери и проползали гады, которых он кормил и которые с ним как-то общались, я отвергаю. Убежден, что это домыслы, которые очень далеки от реальной жизни и от подлинного подвига преподобного, — считает Валентин Степашкин.
В этом сюжете мы видим скорее силу народного почитания, любви, стремящейся приукрасить увиденное и услышанное. Это вовсе не означает, что все или многие имеющиеся сведения о святом Серафиме можно подвергнуть сомнению — нет, сам исследователь прямо говорит:
«Важно, что события, изложенные именно в официальном, принятом Церковью житии святого — сомнений не вызывает. Сразу же после канонизации церковная цензура отцеживала из жизнеописания святого все, что было явно окрашено людской фантазией».
На самом деле, не столь важно: был медведь или нет. Это никак не умаляет святость подвижника. Главное понимать, что мы читаем жития святых не для того, чтобы удивляться их чудесам, а для того, чтобы учиться у них. Чудеса святых — это уже результат их святости. Для нас же важнее понять, как они стали святыми. И просить их помощи на нашем пути к Богу.