У Жоан Мира был кошмарный дебютный сезон в качестве заводского гонщика «Honda»: лучшим результатом чемпиона Moto GP 2020 года в прошлом году было пятое место в Индии, но это был период, отмеченный авариями, травмами и пропусками.
Он пропустил четыре Гран-при из-за двух отдельных травм и десять раз сходил с дистанции досрочно.
Мир, возможно, теперь является самым ярким активом «Honda» после потери Марка Маркеса, но босса команды Альберто Пуига спросили, сможет ли он удерживать Мира в долгосрочной перспективе, если мотоцикл не улучшится.
«То, о чем сейчас думает «Honda» — это улучшение мотоцикла», — сказал Пуиг. «Мы считаем, что если мотоцикл улучшится, любой наш гонщик сможет раскрыть свой потенциал, а Жоан Мир — гонщик, который является двукратным чемпионом мира, что делает его гонщиком, который может бороться за передовые позиции. Мы больше не думаем об обновлении гонщиков перед началом сезона. Мы думаем об улучшении мотоцикла, это отправная точка всего».
После ухода Маркеса компания «Honda» оказалась в самом худшем положении, а спустя год ее гонщики были испорчены байком, из-за которого их гонщики часто попадали в опасные аварии. Но на смену Маркесу пришел Лука Марини, произошли закулисные изменения, а правило уступок даст «Honda» надежду на быстрое развитие.
Пуига спросили, заставит ли этот кризис изменить менталитет, и он ответил: «Одно, что нельзя отрицать, это то, что «Honda» есть «Honda», и это крупнейший производитель мотоциклов, он продает более 25 миллионов мотоциклов в год. Я думаю, что второй производитель продает шесть или семь штук. «Honda» есть «Honda», пункт номер один.
И пункт номер два: сейчас в Moto GP мы должны признать, что европейские производители сделали очень важный шаг, проводя очень агрессивную политику на уровне технического развития, найма технических специалистов, они во всем делают все возможное.
За то, что служил нам? Чтобы понять, что вам нужно немного изменить то, как вы что-то делаете, и именно этим мы и занимаемся. Мы работаем по-другому, с другой реструктуризацией, но всегда понимаем, что, в конце концов, «Honda» есть «Honda».