Акварельные рисунки Бориса Кустодиева — украшение коллекции Музея музыки. Это эскизы декораций и костюмов к постановке оперы Римского-Корсакова «Царская невеста» в Большом оперном театре Народного дома в Петрограде.
Один из рисунков представляет сцену из 3-го действия оперы. Вопреки авторским ремаркам, действие разворачивается не в тереме боярина Собакина, а на высоком открытом крыльце, почти на улице. Резной портал обрамляет сцену. Лестница спускается в осенний сад. На сцене стол, покрытый белой скатертью, на нём кувшин и блюдо с яблоками. На рисунке, помимо декораций, изображены и фигуры двух действующих лиц. Бородатый мужчина в красном кафтане с голубым воротом — боярин Грязной. Он удерживает за руку девушку, которая безуспешно пытается вырваться. Это Марфа Собакина. На ней сарафан в голубую продольную полоску.
Голубой цвет — цветовая доминанта рисунка: голубые ножки стола и табуретов, голубые перила крыльца и круглые детали колонн, поддерживающих крыльцо. Наконец, весь задник сцены — изображение голубого неба с крупными облаками. Цвет неба создает особую воздушную атмосферу. Слева внизу на рисунке подпись художника и дата, справа надпись: «„Царская невеста», 3-й акт».
Театральные работы Кустодиева не столь известны, как его живописные полотна. А ведь он, как и другие знаменитые художники рубежа веков, активно сотрудничал с театрами: писал декорации к спектаклям МХАТа, оформлял оперные постановки в Большом и Мариинском театрах. В 1920 году уже больной, прикованный к инвалидной коляске Кустодиев работал над оформлением постановки оперы «Царская невеста» в Народном доме в Петрограде.
Художник не стремился к реалистическому отображению действительности, — он создавал свой собственный мир, яркий и красочный, как на его жанровых картинах.
Таково живописное оформление 3-го действия «Царской невесты», в котором происходит ключевое событие оперы — отравление Марфы Собакиной. Спокойное настроение декораций, запечатленный художником светлый мир природы ярко оттеняет темные стороны характеров персонажей, их страсти, коллизии сюжета, тем самым создавая объем и усиливая трагизм происходящего на сцене.