Часть 5
— Нет, нет и нет. Халтура как она есть. — Иваха с неодобрением покачал головой. — Мы покажем, как это делается. Поможем, так сказать. Вы же не возражаете, а, мальчики?
Его плотной улыбке не смог бы противостоять и мясник с ножом. Приятели испуганно закивали. Они не возражали. Закивал и Роб, предвидя чудовищный итог.
— Вот и славно, — подытожил Иваха. — Ну что, Илюня, тебе какого?
— Возьму-ка я, пожалуй, придурка. Он мне сразу понравился.
— После этого вы нас отпустите? — Данила распрямился, потирая шишку.
— Конечно. Если ноги вынесут отсюда — свобода ваша.
Вэл внезапно расхныкался. Но кого волновала такая мелочь? Иногда идет дождь, иногда летит грязь из луж, а иногда вот такие сосунки дают слабину. Словом, слёзы не тронули здоровяков. Они встали позади подростков и обхватили их затылки ладонями. Затем подались вперед, словно намереваясь толкнуть «снаряды», способные сломать само пространство.
Но сломаться, как понимал перепуганный Роб, могли разве что черепа его незадачливых дружков.
И «ядра», будто пущенные из пушек, устремились друг к другу.
КРРАК.
Вэл взвизгнул, а Данила заплясал на цыпочках, когда их головы, толкаемые поршнями чужих рук, столкнулись. Это уложилось в одно мгновение. И если слух утверждал, что лопнули два не особо прочных горшка, заполненных чем-то вязким и определенно глупым, то глаза не врали. Роб видел, как лбы и лица приятелей смялись.
Тела подростков, сцепившись разбитыми черепами, будто машины — бамперами, упали.
Мертвы.
Роб ощутил себя безвольной субстанцией, что будет дрожать дни, годы и вечности, если прямо сейчас ее коснуться. Судьба клерка, безусловно, намекала на серьезность положения, в котором очутился Роб, но участь приятелей — она зараженным копьем била куда-то в глубь сознания. Разрывала в клочья по-детски наивную убежденность в собственном бессмертии, если угодно.
— Чёрт, как мы их, а! — заухал Илюня и наконец убрал пистолет, который до этого держал в свободной руке.
Иваха лишь отмахнулся:
— Не до того. Берем «сосуд» и сматываемся отсюда.
— А с этими что?
— А ничего. Пускай себе лежат. Ноги-то их уже не держат.
Братья подошли к каминной полке и замерли, разглядывая банку и ее фальшивое содержимое. Роб неожиданно осознал всю комичность ситуации. Он не мог покинуть нишу за камином, как и не мог бесконечно долго не моргать. Мочевой пузырь, будто предвестник идиотской смерти, опорожнился, но Роб едва заметил это. Не заметил он и как выронил смартфон, и тот тихо скатился по ноге.
— Мне кажется, я вижу небольшое запотевание, — наконец проговорил Илюня. Он чуть наклонился. — Вот тут — у рта и носа. Голова как будто… дышит!
— Тем лучше — правдоподобнее, — отозвался Иваха. — Ну что, головушка, собирай манатки — и в путь, домой.
«Он сейчас коснется банки и поймет, что она не двигается, — с ужасом понял Роб. — А потом он дернет ее со всей дури — и она, вместе с полкой, слетит с моей головы. И прости-прощай — вот вам новая игрушка».
Однако Иваха не спешил прикладывать силу. Казалось, застывшее в растворе лицо зачаровало его. Здоровяк выглядел спокойным и задумчивым. Он словно пытался рассмотреть мысли, все до одной, что навеки застыли в водах загадочного сосуда.
— Дома полюбуешься, Иваха. Я жрать хочу. И пить, если уж на то пошло. — Илюня попытался взять банку. — Ага, загвоздка.
Роб ощутил легкую вибрацию. Здоровенные ручищи, заслонявшие мир, исчезли.
— Ты что, сломал ее? — Иваха раздраженно засопел.
— Не говори ерунды. Банка прилипла. Видать, подтек раствор, вот она и приклеилась.
Больше ждать было нельзя, и Роб решился. В конце концов, он забрался сюда ради розыгрыша, разве нет? Так почему бы не довести дело до конца?
И Роб подмигнул правым глазом.
А потом левым.
Наконец он распахнул рот во всю ширь, вывалил язык и глухо заорал, изображая оживший экспонат.
И случилось то, что обычно происходит, когда разыгрывают очень и очень плохих людей.
Иваха оттолкнул брата и без раздумий расстрелял банку с сумасшедшей головой.
Смерть настигла Роба в момент его величайшего розыгрыша, и после этого мало что изменилось.
Распрощавшись с телом, Роб переехал к братьям и занял центральное место в гостиной. Там он находился среди акульих челюстей, осколков черепов, оружия самоубийц, сушеных кроличьих голов и прочих диковинных и отталкивающих вещей. Разбитое пулями стекло банки заменили, дно подлатали, а гравировку «СОСУД С ГОЛОВОЙ» закрыли аккуратной полоской латуни с буквами «РОБЕРТ». Вдобавок теперь Роба окружала настоящая смесь из формалина и спирта, в которой он без усилий держал глаза открытыми.
И порой, когда желание подурачиться было особенно сильным, ему даже удавалось дернуть веком.
Гости близнецов были в восторге.
©Николай Ободников "Сосуд с розыгрышем".
-----------------------
Читайте триллер "Ад находится у океана". Эта самобытная история вдохновлена парапсихологией, страхом перед ведьмами и мифами Лавкрафта.