Ветер, поднявшись утих, буря готовая разразится, клокочущая, вырывающаяся наружу еле сдерживаемая, отступила, словно понимая тщетность стихии что-либо изменить, она в последний раз подняла свою голову и в бессильной тоске уронила ее на грудь. Листья, поднимаемые потоком, постепенно падали на землю, укрывая ее ковром с причудливым узором, какой не один художник не может воссоздать, как бы ни пытался.
Наступила тишина. Еле слышно звучали петли калитки, почему-то не закрытой, и дающей шанс вернуться изгнанным, дверь приглашающая вернуться, зияла пустотой и наводняла душу щемящим ощущением надвигающегося одиночества, как будто она виновата во всем случившемся и ей выпало нести ответственность за содеянное. Петли скрипели под напором воздуха, норовящего их сорвать и навсегда открыть проем, дабы заблудшие дети, обернувшись увидели - их ждут, им рады, они самые ожидаемые гости в этом маленьком мире среди миллиардов световых лет...
Ветер сник, он неожиданно превратился в усталого старика, одиноко сидевшего на лавочке у забора и ковыряющего палочкой землю под ногами. Слеза скатилась по щеке, и первая морщина прорезала себе путь на лице. Опершись руками на посох, Старик всматривался вдаль и размышлял.
Ему вспоминался звонкий смех Жены, вопросы, задаваемые Мужем. Как же хорошо им было вместе! Они разговаривали обо всем, вокруг простирался неисчерпаемый край уходящий далеко за горизонт, предоставляющий возможности, многократно превышающие самое богатое воображение и бесконечную силу мысли. Тайны света, звука, далеких планет, огромных бескрайних Вселенных, все это лежало и ожидало своего часа, с радостью готовых открыться и отдать все до последнего сокровища. Кладовые памяти не способны были вместить приготовленное богатство, а беспредельная Вечность подобно ковровой дорожке приглашала ступить, идти, бежать, лететь, задыхаясь от наслаждения и восторга.
Многообразие мира животных и растений, пьянящие запахи, тихие потоки воды Жизни, бережно сберегаемые открывали свои объятия и принимали, давали возможность прикоснуться, погладить, поиграть, помолчать. Мягкий покров Сада, тенистые аллеи, буйство красок пленяли собой. Как хорошо было встретиться вместе, поваляться под раскидистой кроной Дерева Жизни, слушая болтовню Жены, словно щебет птахи, порхающей тут и там и вглядываться в глаза Мужа, внимательно слушающего и пытающегося временами остановить свою возлюбленную, от чего она еще больше не унималась.
Печальная улыбка появилась на лице Старика. Он перебирал в памяти все детали, помнил все подробности и от того ему становилось вдвойне грустно. Глубоко внутри теплилась мысль и крепла надежда на скорую встречу. Это для Него она могла стать скорой, но для ушедших вдаль детей это было ой как не скоро.
Еле сдерживая Себя, чтобы не разрыдаться, Старик поднял взгляд, оторвавшись от печальных воспоминаний. Калитка вертелась, петли скрипели, но в проеме никого не было. Опустевший сад притих, как будто понял всю глубину несчастья и силился молчанием помочь своему Создателю.
В памяти вновь пронеслись мельчайшие детали Начала. Сотворил, насадил, поселил, отдал...Как так получилось, что обман превратился в самое ценное? Ему было глубоко обидно. Не было ни малейшей причины не доверять и тем более высказывать обиды и недовольство. Разлад ворвался неожиданно и самым жестоким образом разорвал тончайшие нити зарождающихся отношений. Невидимая вуаль порвалась, и чтобы восстановить её теперь требовалось много времени, сил и возможных страданий.
Не отдавая себе отчета Старик, чертил кончиком палки рисунки на песке, они было бессвязны и не носили никакого смысла. Лишь только однажды кончик вывел Крест, и скупая слеза, упавши превратилась в Кровь...