Когда мне было в районе 20 лет, захотелось мне покреститься. А жили мы на Крайнем Севере и покреститься мне приспичило осенью.
А осень на севере - это...
Короче, читайте дальше:)
***Для непосвящённых. Я обычная, работающая, как папа Карло, мать. Кровной дочери Дюхе (Наде) - 28 лет, усыновленным мальчишкам: Жоре- 2 года, Саше - 1 год. Пишу тут обо всем.***
Осень на Крайнем Севере - это не та красивая пора, воспетая поэтами. Это снег, мороз, перепады температуры и окончание навигации.
Река, по которой наш полуостров получал все необходимое, летом работала на износ: сновали туда-сюда баржи, корабли, лодки, катера, и привозили всё необходимое для жизни полуострова. Зимой лёд был толстый и всё доставлялось машинами.
А осенью и весной был большой период распутицы, когда мы были отрезаны от цивилизации. Ни самим никуда не выехать, ни к нам никто не приедет, и в магазинах пустые полки. А сколько в этой реке и людей осталось и техники - это были смельчаки, которые осознанно рисковали, видимо, им очень надо было.
Да, были самолеты и вертолеты, но это очень дорого. Вы летали когда-нибудь на вертолёте? Я летала один раз. Больше ни-ни.
И вот как раз осенью мне и ещё двум женщинам приспичило креститься в соседнем городе, за речкой.
В нашем городе нам смогли предложить покреститься только в естественных, природных водоемах.
- Отлично, Таня, озеро найдем какое-нибудь, лёд топорами разрубим и тебя окунём - покрестим.
- Так нельзя мне в лёд.
- А чего так? Веры не хватает?
- Да не, я ж того, я ж немного беременная, нельзя мне в лёд никак.
- И правда нельзя. Езжай тогда в соседний город, там место обустроенное, теплое, тут как раз еще несколько женщин тоже хочет, вот вместе и поедете, веселее будет.
Нас довезли до реки, был хороший мороз, и мы пешочком по льду, посветлу, быстро перебрались на другой берег. Там встретили, отвезли, покрестили, накормили, напутственных слов наговорили и отвезли обратно к берегу. А за это время бахнула оттепель, да такая, что на льду образовались лужи.
Стемнело. Мы пешочком топаем, лужи обходим, туман такой густой, красивый, мы такие обновленные, Богом поцелованные.
Идем, вот новая лужа, обходим, я только ногу подняла, чтоб шаг сделать и тут с берега, на который мы идем, включились автомобильные фары. И под светом этим мы видим, что не лужа у нас под ногами, а настоящая полынья. Мы без паники молча, не разворачиваясь, делаем несколько шагов назад... еще несколько... еще... и шумно выдыхаем.
Мы ж только что чуть не утонули! Мы ж по темноте и в тумане, даже и не поняли бы, что это полынья, нырнули бы все вместе в воду: красивые, обновленные, и я, немножко беременная Дюхой.
Доходим до берега и женщина, что с нами шла, говорит:
- Ой, это ж машина моего мужа! Странно, вроде не договаривались, чтоб он меня встречал.
Тут выходит ее муж из машины и рассказывает:
- А тебя нет и нет, я и поехал к реке. Смотрю туман сильный, дай думаю фары включу, чтоб не заблудилась зазноба моя.
Вовремя, мужик, ты фары включил!
И вообще, хорошо, что приехал!
С тех пор жизнь у меня более-менее размеренная, по лезвию не хожу. А у Нади, что не история, то между жизнью и смертью.
Ну, например, помните в Петербурге, в метро несколько лет назад что было? В тот день, именно в то время Надя моя должна была быть на том перегоне, там ее ВУЗ находился. А я утром сказала: "Никуда не поеду, сплю дальше" и Надя сразу: "Я тогда тоже прогуляю лекции". Потом цветы на Сенную возили и в метро боялись спуститься.
Или последняя вот история. Надю посетило жгучее желание быть полезной стране и фронту, она идет служить, оканчивает курсы тактической медицины, учится ходить строем и бинтовать солдат, и бьет копытом в ожидании, когда ж ее отправят туда, где бинтовать надо без перерыва. Она уже и спальник купила и все приблуды для работы в полях. И ерунда, что на учениях то прикладом по носу получит, то рванет что-то возле уха, и она потом не слышит ничего пару дней.
И на обеде Дюха съедает козинак. Тут же отек Квинке. В части ее подлатали и я везу ее в Питер. В дороге у нее всё проходит, она уже щебечет, и говорит: "Может ну ее, больницу эту? Поехали домой? Смотри как мне хорошо стало!"
А в больнице она сразу попадает в реанимацию, сахар за 20, давление за 180 и начинают лопаться сосуды. Это уже потом врач ей сказал: "Везучая ты. Чуть позже бы приехала и - или в сознании бы осталась, но без конечностей, или овощ, но с конечностями".
И, конечно, сейчас идет речь о списании, какое бинтование, когда санинструктор нестабилен?
А вот здесь ее предпоследняя история. Тоже за гранью.
Почему у Дюхи так? Не знаю. Но почему-то смотрю на нее и всегда ту полынью вспоминаю...
Мы в ВК
Мы в ОК
Мы в Телеграме
