Хроника важных и интересных событий, произошедших в городе, стране и мире 14 января в разные годы, — в подборке корреспондента агентства «Минск-Новости».
1918 год. Первое покушение на Ленина
Машина Ленина была обстреляна в Петрограде неизвестными террористами.
Этот случай можно считать первой серьезной угрозой жизни вождю мирового пролетариата, поскольку случаев покушения на жизнь Ильича до Октябрьской революции историографией не зафиксировано. Не считать же в самом деле покушением случайное столкновение автомобиля, за рулем которого сидел французский виконт, с ехавшим на велосипеде по парижской улице русским эмигрантом Ульяновым в 1909 г. То было обыкновенное дорожно-транспортное происшествие, в котором никто не пострадал. Правда, рассерженный велосипедист подал тогда в суд на лихача-автомобилиста и процесс выиграл, получив материальную компенсацию.
14 января Владимир Ильич выступал на митинге в Михайловском манеже — напутствовал первый отряд социалистической армии, отправлявшийся на фронт. После митинга он, а также сопровождавшие его сестра Мария Ульянова и швейцарский социал-демократ Фриц Платтен уселись в машину. Ленин распорядился ехать в Смольный. Водитель Тарас Гороховик тронулся в путь, не спеша. Опасался гололеда, снежных завалов, а больше всего тумана. Давно такого не наблюдалось в Петрограде. Густой и тягучий, он заполнил собою улицы, окутал дома и мосты, набережные, проспекты. Подъезжая к мосту через Фонтанку, шофер чуть-чуть сбавил скорость и просигналил: вдруг кто-нибудь из пешеходов замешкался, не успев отойти в сторону.
Ленин в машине шутил, был весел. Платтен, слушая Владимира Ильича, улыбался, а Мария Ильинична не на шутку встревожилась: «Не околеть бы до Смольного», – мороз пробрался в кабину и щипал пассажиров за нос и открытые уши.
Когда автомобиль въехал на Симеоновский мост через Фонтанку, по кузову неожиданно забарабанили пули.
– Стреляют! – ахнула Мария Ильинична. Платтен, не мешкая ни секунды, пригнул голову Ленина к себе.
Не растерялся и Тарас Гороховик: прибавил газу, съехал с моста, свернул в переулок, остановил машину и обернулся к пассажирам.
– Все целы? Счастливо отделались. Если бы в шину попали – нам не уехать.
У Смольного автомобиль осмотрели. Кузов оказался продырявленным в нескольких местах. Одна пуля застряла в кронштейне кареты. Две другие навылет прошили ветровое стекло.
– Что с вами? – заволновался Ленин, заметив, что рука Платтена в крови.
– Вы ранены? – Мария Ильинична шарила в сумке, нащупывая платок.
Оказывается, пуля задела палец, когда Платтен, спасая Ленина, пригнул его голову…
Так описывал произошедшее в тот день военный историк и публицист Николай Костин (1923–2007), занимавшийся сбором сведений и изучением обстоятельств громких покушений на Ильича.
Ни задержать, ни установить личности стрелявших чекистам не удалось. Террористы, а их было двенадцать человек, скрылись. Подробности покушения не раскрывались, может быть, и потому, что в нем участвовали работники петроградской милиции. Сообщать об этом было крайне невыгодно – разве могли представители советской милиции поднять руку на вождя?! Правда, часть нападавших в прошлом были царскими офицерами, но это выяснилось позднее, когда террористы бежали в Новочеркасск – центр будущего белогвардейского движения. Кое-кому из них удалось выжить в гражданской войне. Оказавшись в эмиграции, они и поведали о подробностях покушения. Организовал его князь Дмитрий Шаховской, выделивший на эти цели полмиллиона рублей.
А человек, пострадавший от пули, предназначавшейся Ленину, в марте 1938 г., то есть уже при Сталине, был арестован в Москве по подозрению в шпионаже в пользу одного из иностранных государств. При обыске у Платтена изъяли хранившийся у него в квартире маузер, на который не было разрешения. Это дало повод для предположения, что Платтен намеревался совершить покушения на руководителей ВКП(б) и советского правительства. И хотя судебным следствием было установлено, что шпионской деятельностью Платтен не занимался, он был лишен свободы сроком на четыре года без поражения прав – за незаконное хранение оружия. Отбывая наказание, Платтен умер при невыясненных обстоятельствах (то ли от сердечно-сосудистого заболевания, то ли был застрелен конвоиром). По злой иронии судьбы сердце человека, спасшего большевикам жизнь их вождя, перестало биться 22 апреля 1942 г. – в день рождения Ильича. В 1956 г. Платтен был посмертно реабилитирован.
1942 год. Впервые опубликовано стихотворение Константина Симонова «Жди меня»
…Жди меня, и я вернусь
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: – Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
Стихотворение напечатала главная газета страны «Правда» – и Симонов сразу же стал обладателем одного из самых громких литературных имен. А в те времена это не часто удавалось поэтам-лирикам. Долго, например, не разрешалось стихотворение Алексея Суркова «Землянка» — цензоры требовали убрать строки:
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти четыре шага…
Первоначально Симонов не собирался публиковать свое стихотворение, считая написанные строки слишком личными. Стихотворение было посвящено актрисе Валентине Серовой. «У стихотворения «Жди меня» нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была в тылу. И я написал ей письмо в стихах», – признавался автор в переписке с одним из своих читателей в 1969 г.
Во время войны симоновское «Жди меня» сотни раз перепечатывалось во фронтовых газетах, выпускалось как листовка, постоянно читалось по радио и с эстрады. Его переписывали друг у друга, отсылали с фронта в тыл и из тыла на фронт, эти листочки хранили с самыми дорогими реликвиями. Фронтовые врачи вспоминали, что раненые бойцы в госпиталях, когда им было особенно больно, читали наизусть «Жди меня».
1943 год. Приказом Белорусского штаба партизанского движения восемь партизан во главе с Николаем Киселевым награждены денежной премией — за вывод из немецкого тыла еврейских семей
Николай Киселев был политруком в партизанском отряде «Мститель», действовавшим в Вилейском районе Минской области. Летом 1942 г. он получил задание обеспечить переход через линию фронта уцелевших жителей деревни Долгиново. К тому времени из 3 тыс. проживавших в селе евреев в живых осталось 278 человек, в основном старики, женщины и дети — те, кто успел уйти в лес или сумел отсидеться в погребе. Белорусские крестьяне не могли укрывать их под страхом смерти. С Киселевым пошли 270 человек.
Переход длился больше месяца, дважды отряд натыкался на немецкую засаду, многие были ранены. После одного из столкновений недосчитались 50 человек, что с ними произошло — неизвестно. Двух раненых — пожилую женщину и мальчика — пришлось оставить в лесу, но они выжили.
Самой маленькой в группе была девочка Берта, которая часто плакала. По мере приближения к линии фронта это становилось все более опасным. Отчаявшиеся родители собирались утопить ребенка, чтобы спасти всю группу. Тогда Киселев взял девочку на руки, успокоил ее и нес до конца похода на руках.
Из воспоминаний Шимона Хевлина, одного из спасенных жителей деревни Долгиново: «Особенно плохо было с обувью. У кого хотя бы была одна туфля или ботинок, то меняли с одной ноги на другую. Оборачивали ноги тряпками, приспосабливали кору с деревьев на ноги. Эти ребята-партизаны знали, наверное, дорогу, потому что вели нас по тропам в лесу. Мы ведь шли не по трассам, а по лесам. Вроде одно дерево похоже на другое, но мы идем за ними. Они находили нам еду в деревнях. Иногда ели раз в два-три дня, но все же ели… Проходили в ночь от 20 до 40 км».
После более чем 1 500-километрового перехода по оккупированной территории, Киселев вывел за линию фронта 218 человек и… был арестован советской военной контрразведкой как дезертир. Только настойчивость спасенных им людей уберегла партизана от клейма «врага народа».
О своем подвиге Киселев никому не рассказывал. Документы о его героическом походе обнаружила директор Музея истории и культуры евреев Беларуси кандидат исторических наук Инна Герасимова. В архиве Компартии БССР она нашла так называемый «список Киселева» — его рапорт о выполненном поручении, в котором были перечислены имена и фамилии спасенных. А главным документом, позволившим подтвердить сделанное Киселевым, как раз и стал приказ Белорусского штаба партизанского движения от 14 января 1943 г. о награждении партизан денежной премией. Конечно, денежная премия в размере от 400 до 800 рублей Киселеву и семерым бойцам его отряда – неадекватная награда за совершенный ими подвиг. Только в 1948 г. у Киселева появилась первая и… последняя достойная правительственная награда — орден Отечественной войны 1-й степени, которого он был удостоен за подпольную работу в деревне Илья, а не за вывод людей через линию фронта. Главной же наградой для него стала благодарная память людей.
В 2005 г. Киселеву (он умер в 1974 г.) израильским институтом Яд ва-Шем было присвоено звание Праведника народов мира. К тому времени из 218 спасенных им людей в живых остались всего 14 человек. Но память героя чтят более 2 200 их потомков, которые ежегодно собираются в Тель-Авиве 5 июня в день последнего расстрела Долгиновского гетто.
Документальный фильм «Список Ковалева», снятый российскими кинематографистами, был признан лучшим на «Лістападе-2008» в Минске и получил 17 наград на различных кинофестивалях. А 16 февраля 2023 г. на экраны вышла военно-историческая драма Сергея Урсуляка «Праведник», главным героем которой стал политрук Киселев.
1971 год. На экраны выходит двухсерийный фильм Александра Алова и Владимира Наумова «Бег»
Фильм был снят по мотивам произведений Михаила Булгакова «Бег», «Белая гвардия» и «Черное море» и был одной из первых экранизаций творчества писателя (позже появятся «Иван Васильевич меняет профессию» Леонида Гайдая, «Дни Турбиных» Владимира Басова, «Собачье сердце» Владимира Бортко и др.).
Еще в процессе работы над фильмом его метафоричное рабочее название «Сны о России» заменили на более категоричное и идеологическое – «Путь в бездну». А после того, как съемки были закончены, Алов и Наумов вернулись к короткому, как выстрел, булгаковскому — «Бег».
Фильм повествует о вынужденном бегстве из России в конце Гражданской войны военных, дворян, интеллигенции. Трагедия генерала Хлудова, надорвавшего душу собственной жестокостью; история казачьего генерала Чарноты, превратившегося на чужбине в нищего; личная драма Серафимы Корзухиной, которую предал муж и которую полюбил ученый Голубков. Действие разворачивается в Севастополе, Константинополе и Париже.
Чуть ли не каждая сцена в этой картине – актерский шедевр. Да ведь и какие актеры заняты! Владислав Дворжецкий (Хлудов), Михаил Ульянов (Чарнота), Алексей Баталов (Голубков), Евгений Евстигнеев (Корзухин), Людмила Савельева (Корзухина), Владимир Басов (хозяин «тараканьих бегов). А как не вспомнить колоритную сцену тех же тараканьих бегов или ударный комический эпизод игры в карты в парижской квартире Парамоши Корзухина с финальной репликой: «Чарнота! Купи себе штаны». К слову, съемочную группу очень удивило, что на разгуливающего по Парижу в одних подштанниках Ульянова никто из французов даже не обернулся.
«Бег» был включен в программу основного конкурса Каннского кинофестиваля и претендовал на главный приз – «Золотую пальмовую ветвь». Но награда тогда досталась картине Джозефа Лоузи «Посредник».
1990 год. Самый быстрый гол в хоккее
Его оформил датский форвард «Рунгстед» Пер Ольсен в матче против «Оденсе» очередного тура чемпионата Дании в первой лиге. Шайба, посланная Пером, влетела в ворота соперников по истечении всего двух секунд после начала встречи. То есть на третьей секунде! Это достижение Ольсена внесено в Книгу рекордов Гиннеса в раздел «Рекордно быстрые голы».
Спустя 26 лет подвиг датчанина чуть не повторил россиянин. В январе 2016 г. в рамках встречи Молодежной хоккейной лиги (МХЛ) между казанским «Ирбисом» и «Сарматами» из Екатеринбурга форвард хозяев Виктор Шахворостов потратил всего 3,15 секунды, чтобы открыть счет.