Они увядали. Одна за другой.
Иссыхали, обращались прахом, находя последнее пристанище среди отходов, грязи и копошащихся насекомых.
Каждая была прекрасна, совершенна, но тлен обезобразил, осквернил их.
Розы, тюльпаны, фиалки, лили…
Они увядали.
И теперь от них решили вовсе отказаться. Те, что живут выше. Те, что видят свет и пьют чистую воду. Слышат дождь и песни ветра. Поэтому не ценят истинную красоту и тех, кто ее порождает.
Садовник посмотрел на последнюю папку, оставшуюся на столешнице. На бумаге синел оттиск – хризантемы. Шесть цветочков, пять из которых уже заштрихованы. Последнюю надлежало вычеркнуть сегодня, но…
Он поднял грузное тело с кресла и вытолкнул себя в коридор. Каждый шаг стоил глотка боли, что расплывалась по мышцам и жилам, суставы трещали и скрипели, словно Садовник кукла на старых шарнирах.
Лестница стала для него пыточным инструментом. А жизнь – площадкой наказаний. Садовник был хранителем боли, лелеял ее, оберегал, как самое дороге сокровище. Пальцы его давно скрылись под слоями тряпиц, серое лицо походило на растрескавшуюся керамическую маску.
Лишь цветы его радовали. И даже их отберут.
Ступени привели его куда ниже, чем хотелось бы спускаться. Здесь не чувствовалось едва различимого тепла, струящегося в стенах. Где-то наверху их бетонного саркофага, в котором дотлевало человечество, в трубах текла горячая вода, но не внизу.
Из полумрака ему навстречу вышел юнец, утонувший в складках теплой одежды. Лысая макушка была розовой от парши, а глаза воспаленными, в уголках скопился гной.
– Сожалею, мастер.
– А я нет.
Садовник потрепал бы его по-отечески по плечу, но не имел права, как носитель скверны.
– Иди к лифту. Скажи кормчему, что бога можно забрать завтра.
Мальчик замер.
– Мы ведь не закончили…
– Иди.
Паренек юркнул во тьму.
Разумный мальчонка.
На верхнем ярусе ему дадут лечение, накормят и согреют. Туда еще доходят блага Увядающего Бога. Увы, и там они скоро закончатся, а нового бога, плоть которого накормит страждущих, не удалось вырастить к сроку…
Садовник отпер тяжелую дверь и шагнул в парник. Последняя хризантема вилась, поддерживаемая проволокой и подпорками. Красивая. Еще лучше, чем была при жизни. Тогда – тощая девушка, щербатая и бледная. Сейчас – бутон бога, которому не суждено было раскрыться… так думали наверху, и лишь Садовник знал правду.
Он взял иглу и поглядел на насос, перегоняющий кровь в тело последней хризантемы.
– Ни холод, ни дурная почва тебя не сломили. И я не имею права лишать тебя жизни по воле каких-то зажравшихся болванов.
Он ввел иглу себе в вену. Бутон бога принялся жадно всасывать грязную кровь, наполненную болью и скверной.
Кровь – проклятие былых лет, когда правящая династия возгордилась настолько, что пожрала Неувядающего Бога.
– Чувствуешь? – прошептал Садовник, глядя в прекрасные глаза хризантемы. – Накормим их досыта? Из этих подвалов вышло столько красоты! Столько изящества! Его жрали сотни лет. Все лучшее, что осталось в мире, стекало по их жирным губам. Пусть теперь напьются горечи.
Он выдернул иглу, когда почувствовал, что больше не может стоять на ногах.
– Твоя плоть не нарастет, чтобы быть снова срезанной и поданной на столы. Свежий нектар не разольют в бокалы. Болезнь пожрет их всех. И лишь тогда они снова спустятся сюда, чтобы вырастить нового Цветочного Бога, что излечит их и спасет от хвори. Но плата за это будет чудовищной.
Он ступил на грунт, опустился на колени и воздел руки в мольбе.
– Я удобрю твои корни своими костями и плотью. Возьми меня, сломай и выпей. Я служу только тебе. И будущему.
Автор: Forest
Источник: https://litclubbs.ru/duel/1896-buinym-cvetom.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: