Рассказ
- Ты приезжай, посмотри, что мать вытворяет! Все кастрюли мне сожгла, всю посуду побила! Квартиру чуть не спалила. Ночами по комнатам бродит, нам спать не даёт. Глаза открываю среди ночи, а она надо мной стоит, руками по моему лицу шарит, улыбается безумной улыбкой! Почему я одна должна это терпеть? Ты тоже дочь, всё-таки, - возмущалась Наталья, разговаривая по телефону с сестрой. - Она уже три года у меня живёт. Хватит, теперь твоя очередь с ней нянчиться.
- Почему она такая стала? Когда я приезжала, нормальная была. Это ты её довела до такого состояния, - отвечала Ирина.
- Ты когда приезжала? Больше двух лет уж прошло. И как раз, после твоего визита её инсульт и накрыл. Я с ней три недели в больнице лежала. И сколько потом выхаживала, чтобы на ноги поставить. Даже уколы сама научилась ей делать. Совсем ведь была лежачая. И сейчас еле ходит. Но слава Богу, хоть поднялась, а то я уж и не надеялась.
- Куда я её заберу? Генка мой ни за что не согласится. И с Викой они никогда не ладили. Ей у тебя лучше. И квартира у вас больше.
- Так нас и самих больше. Ничего, приспособитесь, привыкните. Мои мальчишки тоже с трудом её терпят.
- Прям исстрадались они! - возмутилась Ирина. - Подумаешь, мать чашку разбила. А то вы никогда не бьёте!
- Вот заберёшь к себе, сама всё поймёшь. Пока на своей шкуре не почувствуешь, каково это - со старухой безумной жить, говорить бесполезно.
- Она не старуха безумная, а наша мама! - возмутилась Ирина. - Я чувствую, что её спасать от тебя надо. Ты жестокая, злая и сама разговариваешь, как безумная. Страшно даже слушать тебя. Завтра же приедем с Геной и заберём маму.
Ирина с Геннадием приехали на следующий день за Анастасией Михайловной.
Геннадий сначала и слышать не хотел ничего о престарелой тёще, но упоминание о её хорошей пенсии подействовало. Дополнительные деньги в семье не лишние.
- Сам подумай, - уговаривала Ирина, - на одежду для неё тратиться не надо, ест мало, только на лекарства расходы будут. А остальное всё нам. И в её квартире живут арендаторы, тоже нам дополнительный доход будет. Ипотеку быстрее закроем. Да и маму спасём от этой злыдни. Она так о ней по телефону говорит, с такой злобой, слушать противно. Бедная мамочка! А жить она одна уже не может, старенькая, да после инсульта.
- Но ведь у них квартира трёхкомнатная, и им с ней тесно. А у нас двушка. Куда мы её?
- У нас же кухня большая. Там место ей оборудуем.
- Не по-человечески, как-то.
- Да у нас ей на кухне спокойней будет, чем у них в комнате. Тоже ведь там комната проходная, какая разница? И деньги нужны. Пусть у нас в тишине и покое живёт. И потом, о квартире её подумай. Если мы с ней рядом будем, то может и квартира нам перейдёт. Не Наташке же, которая её выгоняет.
Забрали они Анастасию Михайловну со всеми её вещами, привезли к себе, уложили на диван в кухне.
Старушка не сопротивлялась, не возражала. Она, казалось, вообще, мало что понимала в происходящем вокруг неё, хоть и смотрела внимательно своими подслеповатыми, слезящимися глазами.
- Предки, вы чё? - остолбенела Вика, вернувшись из школы. - Что это там на кухне такое?
- Бабушка твоя.
- Я думала, вы пошутили... Зачем она нам? Отвезите в дом престарелых. Сколько ей лет?
- Восемьдесят два, кажется.
- А вдруг она до ста жить будет? И мы терпеть её должны? Мне и друзей в гости теперь не позвать?
- За языком следи иногда, - одёрнул дочь Геннадий.
Вика насупилась и спряталась в своей комнате. Она эту бабку с детства не любила. Вредная старушенция всегда приставала, поучала, замечания делала, когда в гости к ней ездили. Родителям выговаривала, что неправильно дочь воспитывают. Но тогда хоть недолго её терпеть приходилось, по паре дней на большие праздники. А теперь постоянно с ней жить?
Ирина зашла в комнату к дочери.
- Вика, это твоя родная бабушка, моя мама. Будь с ней добрее, пожалуйста. Это не чужой нам человек. Потерпи.
- Долго? - спросила Вика. - Долго терпеть?
- Дочь, ты ведь школу уже заканчиваешь. Скоро отдельно жить захочешь. Вот тебе и бабушкина квартира будет. А её в твою комнату переселим.
- Ты меня уже выгоняешь?
- Я квартиру тебе предлагаю.
- А ты спросила, она мне нужна? Я о другой квартире мечтаю.
- На первое время и эта хороша. А потом меняй, куда хочешь.
- Это ещё столько её терпеть? Я не выдержу!
- Хватит строить из себя принцессу на горошине. Она будет жить здесь.
А утром все проснулись от запаха гари. Оказалось, Анастасия Михайловна поднялась чуть свет, захотела есть, поставила на газовую плиту суп разогревать и уснула.
- Мама, ну что ты? Микроволновка же есть, ты же умеешь ей пользоваться. Зачем кастрюлю сожгла?
- Не люблю микроволновку, она плохо греет. Я горяченького супчика захотела похлебать. Ты уж не серчай, Ириша.
- Ну вот, новую кастрюлю покупать придётся, даже ручки расплавились, расстроилась Ирина.
Вечером, после работы, Ирину ждал новый сюрприз - две разбитые чайные чашки.
- А это что, мам? Что случилось?
- Да вот, руки не слушаются. Я ставлю на стол, а они падают. Как так, не знаю уж. Не донесла, видать, что ли... Глаза плохо видят.
- Мам, а зачем ты грязную посуду в сушилку составила?
- Я помыла.
- Она же вся грязная, - Ирина начала составлять в раковину грязные тарелки.
- Глаза плохо видят, - виновато пробормотала Анастасия Михайловна, - я помочь хотела.
- Не надо, не помогай. Лежи уж. Сама всё сделаю. Да и Вика взрослая. Справимся без тебя.
- Что ж я лежать всё буду? Делом заняться надо. Может постряпаю вам?
- Не надо. Я всего накупила. Вот телевизор включу тебе, смотри. Все удобства у тебя.
Но ночью опять квартиру заполнил дым от сгоревшей кастрюли. Всё семейство в панике прибежало на кухню. Бабушка крепко спала, как ни в чём не бывало, а в кастрюле на плите догорали остатки каши.
- Дурдом какой-то, - буркнула Вика, - у меня утром контрольная, а вы мне спать не даёте.
- Нам тоже работать весь день, не спавши. Каждую ночь, что ли, такое будет?
- Придётся нам холодильник в комнату переставить, - засмеялась Вика. - Цирк!
- Неизвестно, дождёмся ли мы от неё квартиру, но нашу она точно спалит когда-нибудь, - проворчал Геннадий.
- Её опасно даже в доме оставлять, - сказала Вика. - Не только квартиру, и нас угробит. Говорю же, сдайте в дом престарелых.
- Жестокая ты какая. И думаешь, это так просто? Небось и пенсию, и квартиру её им за это отдать надо, - сказала Ирина.
- А я вот сайты просмотрю, наверняка у нас в городе есть что-нибудь, - пообещала Вика. - Надо же что-то делать, нельзя ведь так жить.
На следующий день Вика показала родителям несколько сайтов пансионатов для пожилых.
- Вот, выбирайте. Есть для больных после инсульта, пожалуйста.
- А цены-то! Ты видела? - воскликнула Ирина.
- Что такого? Как раз её пенсия всё покроет.
- Я бы еще и доплатил, - сказал Геннадий.
- Будем её навещать, иногда домой забирать. - сказала Вика. - Как в детский садик водить будем. А может, ей лучше станет, так и совсем домой вернётся.
Ирина позвонила Наталье, узнать, что она думает по этому поводу.
- Может ты против? И назад к себе её заберёшь?
- Быстро же вы утомились, - усмехнулась Наталья. - Поняла теперь, почему я возмущалась?
- Так что скажешь по поводу пансионата?
- Можно попробовать, - согласилась Наталья. - Я тоже об этом думала. Не понравится, откажемся. Навещать только надо будет её почаще, чтобы там сотрудники не расслаблялись. Контролировать. Немного деньгами поможем, доплатим, если не хватит.
Анастасия Михайловна отнеслась к переезду в стационар спокойно.
- Опять в больницу меня? - спросила она. - Пусть лечат. Я хочу, чтобы меня лечили. Силу в себе еще чувствую. Жить хочу.
- Вот и правильно, лечись, мама. Врачи здесь хорошие, заботливые. Мы навещать будем. Не скучай, не волнуйся. Не я, так Гена или Вика.
- Я часто ходить не смогу, - попыталась увильнуть Вика, - мне к экзаменам надо готовиться.
Но так получилось, что родителям постоянно было некогда, и Анастасию Михайловну навещать приходилось Вике. И именно здесь, в пансионате, она по-настоящему узнала свою бабушку.
- Мам, а ты знаешь дату рождения нашей бабули? - спросила Вика, вернувшись домой вечером.
- Конечно, двадцать второго июня всегда отмечаем. А что?
- А год знаешь? - Вика была взволнована, - Она родилась двадцать второго июня сорок первого года! Это же надо! Я и не знала!
- Хорошо, хоть память ещё у неё работает, - сказала Ирина.
- У-у! Еще как работает! Она мне столько всего рассказывает... Знаешь, где она выросла? В партизанах! Представляешь? Немцы пришли, корову угнали, кур забрали, дом сожгли. И они всей семьёй пошли в партизаны. Детей пятеро было, бабуля младшая. Так и жили в лесу, до самого конца войны. Из всех детей только она и выжила.
- Да, рассказывала что-то такое, - кивнула Ирина, - давно, я и забыла.
- А она всё помнит. Удивительно, куда очки положила пять минут назад, не помнит, а что много лет назад произошло, всё помнит. Рассказывает, как матери помогала дом строить после войны. А было ей пять лет всего. Уже работала! И ещё знаешь, что удивительно? Стол красиво всегда себе сервирует. Такая привереда. Салфеточки, чашечки, блюдечки. Она чай пьёт, как королева, только из чашки с блюдцем. Не люблю, говорит, когда чашка "босиком", блюдце должно быть.
- Она всегда такая была, аккуратная, умная, грамотная. И вот что старость с людьми делает.
- Мам, давай домой её заберём. Она подлечилась сейчас, и совсем, как обычный человек себя ведёт. Я ей свою комнату отдам. Сама на кухне посплю.
- С чего это вдруг?
- Столько она пережила, до такой старости дожила, а мы её то в кухню, то в пансионат. Пусть поживет спокойно. А я на кухне кастрюли покараулю.
- Девочка ты моя! - Ирина обняла дочь, прижала к себе. - Как хорошо, что ты сама это предложила. Даже не ожидала. Я очень рада. Но знай, она всё же старенькая у нас, всё равно чудить будет. Терпения надо много.
- Ну может потом в пансионат и опять отправим. А сейчас домой её хочу вернуть.
Анастасия Михайловна поселилась в комнате Вики. Какое-то время её было почти не видно и не слышно. Она чаще спала и редко выходила из комнаты. Только иногда порывалась что-нибудь постряпать.
- Бабуля! - командовала Вика, - к газу не подходи без меня. А то опять сожжёшь что-нибудь.
Анастасия Михайловна не перечила и послушно ждала внучку, чтобы испечь пирожков.
... Новый инсульт случился неожиданно. Бабушка наклонилась надеть носок, голова закружилась... Она упала.
Все забегали, вызвали скорую, увезли в больницу. Вика переживала больше всех, дежурила у её постели почти круглосуточно.
- Доченька, - позвонила Ирина, - не убивайся ты так, там же врачи, медсёстры, присмотрят за ней. Иди домой. Тётя Наташа с ребятами приехали. День рождения ведь у меня, ты не забыла?
- Не забыла. Но боюсь её одну оставлять. И она боится, меня за руку держит.
- Отпразднуем, посидим за столом, и все вместе её навестим завтра. Они ведь для того и приехали. Ничего за один день не случится. Мы тебя ждём. А то только через четыре года по-настоящему смогу отпраздновать. Двадцать девятое февраля когда ещё будет.
День рождения отметили весело и шумно. Родственники давно не виделись, новостей скопилось много, хотелось всем поделиться.
За общей суматохой ни Ирина, ни Вика не услышали телефонного звонка. Только случайно взглянув на телефон, Вика увидала пропущенный...
Анастасии Михайловны не стало двадцать девятого февраля.
***
© Copyright: Елена Петрова-Астрова
Подписывайтесь на канал, друзья, здесь всегда интересно.