И за этим предложением и посыпались целые вопросы, обсуждения, риски и мнения. И эти вопросы, обсуждения и мнения преумножаются с каждым собранием и приобретают все новые окраски с пересменкой каждого члена экспертной команды. И вот на сегодняшнем собрании мы обсуждали риск того, что факел может погаснуть из-за влияния азота, а также риск охлаждения металла трубы с последующим растрескиванием металла. Под конец собрания, когда технолог говорил о том, что произведет расчеты, быть может, от усталости, я вспомнил то, как вы, Кадеке, учили меня работать с азотом…
Это было летом 2011 года. «Кеттік, жүр, азотпен үреміз,» - сказали тогда вы, добавили «щщс» и стали надевать свой комбинезон. Я сел за руль. Вы попросили включить Витюню, то есть группу «Кино», мы поехали вместе на склад. Там были сложены баллоны. Долго разглядывая баллоны, вы потом указали мне на один баллон и попросили погрузить в машину. Справиться с этим баллоном мне не удавалось, и тогда, тяжело вздохнув, вы принялись мне помогать. И мы вместе загрузили этот баллон в кузов пикапа. «Әп, де! О! Әп те! Болды, жаб, кеттік...» - говорили вы тогда. Степь стояла такая тихая, и утро было такое свежее в тот день. В воздухе стояла прохлада и легкий ветерок доносил запах моря. Мы не спеша разложили инструменты, приволокли баллон и приступили к работе. «Так, это сюда... Так, эту штуку соединяй с этой штуковиной. О! Вот так! Вот Так! Не спеши! Так, вот это проверь. Аха... Тяни. Не спеши. Дай сюда. Есіңде болсын. Вот так делай, а так не делай!» - говорили вы мне, а я отвечал вам только: «Аха, аха…». Потом к нам заехал супервайзер и стал смотреть на нас. Обратив внимание на то, как я неуклюже обращаюсь с инструментами и оборудованием, супервайзер прикрикнул на меня: «Работай быстрее, а!». Я тогда испугался, стало как-то не по себе. Может быть, это из-за неопытности, из-за того, что оказался в совершенно не знакомой для меня среде… Но вы тогда сказали вовремя:
- Ай, ничего. Мальчик учится. Самое главное, есть желание. Ты вспомни, как мы с тобой учились, кхе-кхе…
Потом забрали его покурить, и я спокойно продолжил свою работу тогда. Одна ваша поддержка и слова о том, что мы все учимся сыграла тогда большую роль в моем развитии. Потом супервайзер уехал, и вы вернулись снова к нашему баллону, где я суетился со шлангами и разводными ключами.
- Спасибо, - поблагодарил я вас тогда, немного смущаясь и опуская свой взор на щебень.
- Э! Ерунда все это, братишка. Все ерунда! Потерпи. Еще три года – и не будешь ничего тяжелее ручки поднимать. А потом… Потом отрастишь волосы, уложишь их назад, наденешь костюм, станешь министром и скажешь: «Надоели и достали эти назойливые старики!» Кхе-кхе…
Я засмеялся…
Небо стояло чистое-чистое, и светло-синий цвет еще содержал в себе цвет рассвета. Пели птицы, и вокруг было чистое поле, посреди которого я работал с наставником.
- А что ты смеешься? – продолжал он. – Сущая правда! Все будет отлично.
Я смутился и продолжил настраивать средний разводной ключ.
- А вы? – спросил я, выдержав свою паузу.
- Что я? – сердито ответили вы.
- С вами что будет? – поинтересовался я.
Вы выпрямились, поправили каску и сердито, но с теплотой в словах прикрикнули:
- Эй! Ты за меня не беспокойся! Мои цели мне ясны! Я к ним иду! Ты думаешь, я тут начальником хочу стать?! Или вечно таких «жуков» и «бухгалтеров» вроде тебя обучать?! Нет! Не дождетесь… У меня есть четкая цель – выйду скоро на пенсию и буду смотреть за внуками, сладкими такими… Понял?!
- Понял…
- Если понял, то давай крути эти соединения…
Мы снова стали работать молча…
Потом вы сказали снова:
- Э…. Все фигня… Бәрі де қалады... Құдай сақтай көр...
День обещал быть жарким, так как утренняя прохлада поспешно покидала степные просторы. Земля продолжала совершать свой оборот вокруг своей оси и вокруг солнца… Где-то на горизонте гудели заводы. А в городах и селах продолжалась жизнь своим чередом. Где-то по комнатам и улицам ходили люди… И столько нам предстояло пережить в этой жизни. Это было только начало нашего общения. Мы будем столько еще ездить по степи и спорить о мировом порядке. Будем вместе танцевать на свадьбах и грустить на поминках. Через три года я поменяю должность на офисную, а вы временно уйдете на длительный отпуск, и будет мне казаться много раз, что слышу ваш голос по рации. А пока… Посреди степи, пропитанной запахом полыни, мы с вами продолжали подсоединять азотный баллон к камере приема. И никто нам не мешал, никого не было рядом. «Так, это подсоединил? Да не это… Ой… Да возьми ты другой ключ! О, Боже… За что мне… Ага… вот молодец, вот теперь красава… Ага. Не спеши. Открывай медленно. Ай, Ай! Потише…Ну что ты за человек такой а!!!» - слышалось громко на объекте.