Марат с радостью согласился и сказал, что через часик другой зайдет за мной. Просил подождать его дома. Может, предварительно позвоню, - сказал он мне напоследок.
- И все-таки мама у меня неплохая, подумала я, увидев, как мама резко засобиралась, куда -то уйти, - Понимает, что нам надо поговорить, ушла куда то. И она, видимо, за меня так же переживает...
Марат не позвонил и не пришел.
- Ну что я тебе говорила, доченька, разве ж я тебе плохого пожелаю. Вчера еще раз уточнила у родной сестры Айшат, в следующее воскресенье они за словом к родителям Мадины пойдут. О чем вам теперь говорить , скажи, пожалуйста, зачем раны бередить? - сказала мне мама в тот же вечер, видя, как я расстроилась.
Я не могла сдержаться и заплакала, а мама, обняв меня за плечи, сказала:
- Не плачь, рыбка моя, ты у меня вон какая красавица, дома не останешься. Не судьба, что тут сделаешь!? А если моего материнского совета хочешь, ты его опереди, выходи замуж первой. Зачем тебе ждать его свадьбы? Родители Гасана, кстати, завтра опять к нам собираются. Но я тебя не неволю, сама смотри.
- Да, мама, пусть они придут, я согласна, и чтобы побыстрей со свадьбой. Я согласна,- чувствуя, как дрожу, повторяла и слезы градом текли из моих глаз...
На следующий день к нам действительно пришли родители Гасана, а уже через три дня они принесли мне кольцо и подарки.
-Ой, чего они тебе только не принесли, - перебирая подарки от жениха радовалась мама. Аризка, какая ты во всем этом красавица будешь, может, примеришь..
Но я и смотреть ни на что не хотела. Гасан, обрадованный моим согласием, которое далось ему с большим трудом, спешил со свадьбой. Ее назначили через месяц .
Я случайно узнала о том, что мама с женой старшего брата все дни накануне свадьбы почти ежедневно ходили на рынок и покупали мне дорогие одеяла, занавеси, ковры, все, что по полной программе дают невесте в приданое. Особенно удивилась я, узнав, что они купили и мебель, уже отправленную сразу же на отдельную нашу с Гасаном квартиру.
-Я решила и зачем мебель туда- сюда гонять, в перевозках портить. Пусть сразу к вам на квартиру отвезут, - ответила на мой изумленный вопрос мама.
- Да я не об этом. Знаю ведь, что денег у тебя нет совсем. А таких бешенных сумм, чтобы хватило все это купить, взять тебе не откуда. Не хочу, чтобы ты потом всю оставшуюся жизнь отдавала долги,- сказала я.
- Да не заняла я их, - ответила мне мама, а на мое еще большее изумление ответила уже невестка, пришедшая на помощь ей:
- Какое спрашивается тебе до всего этого дело, Ариза? Мой Заур деньги достал, если хочешь знать. Что-то и у мамы твоей было для этого дня отложено, так что мы совсем немного заняли. Зачем тебе во все это вникать, невеста?
Гасан приехал ко мне вечером и отвез меня в один из салонов свадебной моды.
Он смотрел на меня сияющими влюбленными глазами, а я не знала как справиться с полным равнодушием в своей душе, ведь до свадьбы оставалось всего два дня.
-Выбирай, любимая, любое из них, -сказал он, показывая мне на роскошные белоснежные платья, одетые на манекены. Ты, наверное, будешь самой красивой невестой на свете..
В эту ночь мне совсем не спалось, хотя легла я довольно рано. Не хотелось ни разговоров, ни расспросов, ни участия в каких-то предсвадебных хлопотах. Я уже смирилась со всем и пусть теперь все будет так, как будет.
Мои мысли увели меня совсем далеко, и вдруг сквозь полусон я отчетливо услышала разговор мамы с кем-то по телефону. Поначалу и не задумываясь о ее собеседнике и теме разговора я даже не вникала в ее слова.
-Подожди минутку, я только дверь прикрою и посмотрю, спит ли она, -сказала мама..
Еще не зная, что разговор идет обо мне я увидела сужающуюся полоску света у двери в спальню. Мама на минутку приоткрыв дверь, теперь прикрыла ее и продолжила разговор уже почти шепотом.
-Да, да, Айшат, все у нас в порядке слава Богу. Я день и ночь тебя и Расула благодарю за вашу щедрость. И мебель ей неплохую мы с Хадижкой купили, и приданое все самое необходимое. Не знаю даже, как выразить свою благодарность... Вы для нас все сделали, все, никто бы столько забот на себя не взял.
От неожиданности я приподнялась на кровати и прислушалась, хотя, казалось, гулкие удары сердца не давали возможности услышать мамин приглушенный голос.
-Ну, конечно, зря только ты беспокоилась. Я же обещала, что все будет хорошо. Правда, чего мне это стоило. И телефон я все это время охраняла, и ей говорила, что Марат не звонил. А потом ей сказала о Мадине, она у меня гордая, самолюбивая, думаю, ну все теперь само собой решится. Да нет, он еще раз через несколько дней позвонил, а я в этот раз перехватить телефон не успела. Уговорил ее встретиться, а я к нему бегом, так мол и так говорю, ты к нам теперь не ходи, Ариза замуж выходит за Гасана. Поэтому и сказала, что теперь говорить вам поздно.
Он бледный стоит, глаза сумасшедшие:
- Вы неправду говорите! А я спокойно ему отвечаю: не веришь, у него самого спроси.
Представляешь он не поверил , пошел к Гасану , а тот подтвердил: да, говорит, женюсь на Аризе, давно за ней хожу, наконец она согласилась. Вот тогда твой сын окончательно и успокоился..
Потом говорила тетя Айшат, а мама долго и терпеливо выслушав ее, сказала:
- Ничего, согласится и он. Ты его пока особо не атакуй.- Согласится, куда же денется. У нас ведь через два дня свадьба, он это хорошо знает.
Потом опять говорила тетя Айшат, а моя мама поддакивала и соглашалась.
- Айшат, я тебе вот что еще сказать хотела. Неудобно мне как-то принимать у вас квартиру в подарок. Я понимаю, что от чистого сердца, понимаю, что родственники, но это уж слишком. Мы ведь и без того живем у вас даром, а о приданном для Аризки я и не говорю. Может, потом постепенно . частями выплатим?
Они еще о чем-то говорили, а я уже не слышала ничего. Вот как оказывается дорого продала мою любовь мама, вот как предал меня, свою дочь, мой самый дорогой человек.
Я понимала, что, соединившись с Маратом против воли его родителей, я разрушу уже потихоньку налаживающуюся жизнь своих близких. Но и выходить замуж за человека, которого совсем не люблю и тем более теперь, когда случайно узнала, как этот брак был сфабрикован и устроен, уже не могла.
Все в доме спали, когда я молча поднялась с кровати и, собрав в небольшую сумку несколько своих личных вещей, взяв с собой немного денег вышла из дому.
Оставила лишь короткую записку на столе : "Мама, я прощаю тебя. Но не ищите меня, не вернусь. И никому больше не помешаю. А Гасан пусть простит, так уж получилось. Не смогу я быть ему женой. За вас я теперь спокойна - у вас даже квартира есть... " Я решила уехать в Астрахань, к своей старенькой учительнице Алле Петровне, которая переехала туда после выхода на пенсию еще до военных событий в Новолаке. Прощаясь с ней, мы с девчонками долго плакали, а после ее отъезда переписывались с ней, поздравляли с Новым годом и Женским днем. А она отвечала на все наши письма каждой из нас, писала, что скучает за нами, хочет увидеть, как мы выросли, какими стали,. Часто в письмах она приглашала нас к себе, но тут же предполагала: "Вряд ли вас родители отпустят. А вдруг? Может все вместе и приедете." Девчонки всегда с некоторой завистью отмечали, что ко мне Алла Петровна относится по-особенному тепло.
Она была одинокой, без семьи и детей и потому особенно по- матерински была привязана и любила своих учеников. Обожали ее и мы за доброту и мягкость, ласку. Вот и сейчас в самый трудный свой час я вспомнила о ней, как о спасительной соломинке.
- Что с тобой Аризочка, что случилось, моя девочка, - испуганно спросила она, увидев меня на пороге. Как ты приехала, как меня нашла? С мамой что-нибудь случилось, с детьми?!
Я только и нашла в себе силы, чтобы покачать головой и расплакалась. Я долго рыдала на ее худеньком плече, Алла Петровна гладила меня по волосам, прижимала к себе:
- Ну все, деточка, успокойся, все у тебя образуется. Ты молодая и не знаешь еще, что все проходит, и твоя боль пройдет. Успокоишься, расскажешь обо всем, подумаем вместе, как дальше быть.
Не было сил говорить обо всем происшедшем со мной в последнее время, болело все, и я смогла лишь выдавить из себя просьбу: остаться у нее на несколько дней.
- Конечно, Ариза, оставайся сколько хочешь, поживи у меня, и мне веселее будет, одна ведь совсем. Только вот маме сообщить, наверное, надо, изведется вся в поисках.
Несколько дней я лежала, почти не могла есть. Все время хотелось только пить, словно внутри у меня разгорался пожар, который я пыталась затушить холодной водой...
-Нет, Ариза, так дальше нельзя. Ну-ка вставай, золотая моя, уборку будем делать.
Я понимала, что уборка начищенной до блеска квартиры Алле Петровне была нужна лишь для того, чтобы хоть как-то встряхнуть меня, оживить, заставить отвлечься от невеселых дум. Но не встать не смогла, и через какое-то время, занявшись вместе с Аллой Петровной домашними хлопотами, заметила, что понемногу прихожу в себя.
Вечером мы уже сидели с ней за чаем, и я подробно рассказывала ей всю свою историю.
- Ну что тебе сказать, родная моя. Общие фразы, что за любовь надо бороться, вопреки всему? Это, конечно, так. Я тебе это, как твоя бывшая учительница литературы, могу сказать. А вот, как мать, советую - забудь ты это. Не дело это в семью идти, где тебя ни за что не хотят. Не будет жизни, ведь это в начале- любовь и розы, а слезы и шипы появятся потом, когда они мужа твоего на каждом шагу против тебя настраивать будут. А капля, как известно, камень точит. Так что забудь его, милая.. Успокоишься, в себя придешь, а потом время покажет.
Через две недели я устроилась на работу в небольшой магазинчик торговать парфюмерией. Зарплата была не высокой, но и сидеть на шее учительницы-пенсионерки я больше не могла. Хватало и того, что она меня приютила, ждала с работы как свою дочь, с обедом под подушкой, с горячим чаем на плите.
Я жила у нее и от обиды на мать даже не собиралась сообщать им о себе. Но об этом позаботилась Алла Петровна. Позже она оправдывалась:
- Аризочка, я не могла иначе, она мать, и понять ее можно.
Оказывается, спустя день после моего приезда она позвонила своей приятельнице в Махачкалу, попросила ее связаться с моей матерью, успокоить ее, сказать, что у меня все хорошо. Но мое местонахождение она, как и обещала, родным не сообщила.
Через месяц после моего приезда в Астрахань Алла Петровна встретила меня с работы новостью:
- Аризочка, ты ни за что не отгадаешь, кого я сегодня встретила на площади! Алибека помнишь, он в вашей школе года на два старше тебя учился.. Аварец. У них детей в семье много... Ты должна его помнить, он высокий, заметный такой. Я ему сказала, что он второй из моих учеников, которых я здесь в Астрахани встретила. Сказала, что ты у меня живешь, думаю, может, знает тебя. Он узнал, так удивился, несколько раз переспросил. Вечером придет к нам на чай, я его пригласила. Подружитесь с ним, все не так одиноко тебе будет.
Алла Петровна многое обо мне знала, но о том, что Алибек последние два года перед выпуском по пятам за мной ходил, а я и внимания на него не обращала, знать, конечно, не могла. Все это было уже после ее отъезда.
Я восьмой класс заканчивала, когда Алибек в армию уходил. Он пришел, сказал, что поговорить ему со мной надо. А я насмешливо спросила: "О чем же интересно?" Он без всякой улыбки неожиданно сказал: "О любви, Ариза." "О какой любви?" - не унималась я ... "О моей к тебе, - серьезно сказал он и поспешно ушел, разом выпалив мне то, к чему готовился основательно и серьезно. А я, девчонка-восьмиклассница, хохотала ему вслед...
Он вернулся в тот год, когда у нас в районе было уже неспокойно. А потом я слышала о том, что он в числе бойцов народного ополчения защищал район от боевиков.
Мы переехали в город, но он нашел меня и там. Однажды собираясь поутру на работу, я встретила его на нашей улице.
- Здравствуй, Ариза, - радостно глядя мне в глаза, сказал Алибек.
- Привет, Алибек. А что ты тут делаешь?
- Да вот проходил здесь случайно,- махнул рукой в неопределенном направлении Алибек, а потом минуту помолчав, сказал: - Нет, я неправду сказал. Тебя я ждал, узнал у твоих родных адрес.
Продолжение следует...