У проживающего в деревне Араповке Бузулукского уезда унтер-офицера Филатова в декабре 1860 г. украли тулуп. Через несколько свидетелей удалось вычислить вора – им оказалась крестьянка той же деревни Егорова. Филатов обратился к деревенскому старосте с требованием наказать воровку.
Собрали сход, куда призвали обвиняемую в воровстве. После недолгого расспроса Егорова во всем созналась.
-Ну что же нам теперь с нею делать, любезные старички?-проговорил староста.
-Ты лучше нас знаешь, Иван Иванович, ты наш начальник.
-Э-и, старички, человек-то я смирный, ни в каких начальниках не бывалый, не знаю как и разсудить.
Едва староста окончил свою речь, как один из крестьян закричал: «Эй, десятник, сходи-ка за Осипом Хвилатьевичем; он человек смышленый, года четыре ходил волостным головой, знает все порядки и законы, скорее нашего разсудит».
Пришел бородатый Хвилатьевич.
-Что, старики, собрались, что за сход?
-Вот, Осип Хвилатьевич, нашли воровку, да наш новый староста не знает что с нею делать.
-Ах, Егорьевна-Егорьевна, ты что-то, родная, начала портиться; я давно замечаю. Скажи, пожалуйста, зачем украла тулуп? Или у тебя одеться не во что? Живешь ты с мужем хоть и не богато, но все-таки ни в чем и не нуждаешься.
-Что делать, Осип Хвилатьевич, виновата, окаянный смутил.
-Да, это всегдашняя бабья отговорка; как век начался, вас все окаянные мутят. Слушайте, старики, мне много толковать с вами недосужно, вот вам мой совет. Постегать прутьями ее нельзя, потому что она беременна. Пусть поставит ведерко винца, выпьем, да и Бог ее простит. Ну что, Афанасий, задумался? Выкупай жену-то свою, а то в волостное правление потянем, там больше станет. Волосенки-то надерут не по нашему.
-Я бы рад, Осип Хвилатьевич, - отвечал муж пойманной Егоровны- да деньжонок-то нет. Какие были недавно в подать отдал.
-Э, брат, ты хочешь насухо отделаться. Нет, по-русски так не мирятся. Нечего на него смотреть-то. Пойдем, старики, стащим у него что-нибудь, заложим да и выпьем.
Крестьяне забрали у хозяина сани, заложили их и на полученные деньги выпили ведро вина. Часть крестьян, не до сыта угостившаяся, свела со двора Афанасия быка. Пропили и быка. Дальше разгул пошел еще больше. По совету Хвилатьевича для острастки прочим ворам и чтобы «муж жена давал уем», одели Афанасия в краденый тулуп и водили по всем улицам с барабанным боем, правда использовали вместо последнего печной заслон и железное ведро. Разыгравшись Хвилатьевич пустился вприсядку. Пройдя таким манером все улицы села «судьи» вновь пришли в дом воровки.
-Ну, Афанасий, теперь, после праведных трудов, ведерка два или три возьми еще, да и Бог с тобою.
-Денег нет старики. Что хотите делайте.
-Ну коли денег нет, так корову за рога да и в шинок.
В итоге пропили и корову. На том суд и кончился.