Конечно, почти каждый христианин знает о том, что гадания, как и любые другие оккультные обряды – мерзость перед Господом, и об этом известно еще со времен Ветхого Завета. Так, например, во Второзаконии сказано: «Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, <…> ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это» (18:10-12). В книге пророка Даниила сказано, что сон царя Навуходоносора не смогли разгадать гадатели и чародеи, но Господь открыл тайну сновидения Даниилу, который рассказал об этом царю.
Гадания оскверняют два догмата христианства – промысел Божий и свободную волю каждого человека. Ведь если гадающий может вытряхнуть из карт или кофейной гущи свое будущее, то, стало быть, все предрешено, и человек сам не в силах ничего изменить. Но христианство считает, что человек сам ответственен за свою жизнь и может повернуть ее так, как захочет (встречая также на пути Божий промысл). Гадание можно также расценивать как попытку узнать то, что нам знать не следует, и попытка эта осуществляется с бесовской помощью.
Гадания вредны еще и потому, что человек, который нагадал себе определенную судьбу, будет так или иначе зависеть от нагаданного исхода, неосознанно стремясь к нему. Что также нарушает догмат о свободе воли и, в целом, мешает человеку строить свою жизнь.
К традиционным рождественским гаданиям отношение Церкви ровно такое же, как и к магии в любое время. Разве что, это кажется более кощунственным и бесстыдным – гадать в период святого празднования Рождества. Но, раз уж позиция Церкви столь однозначна и понятна, приведем один занятный пример, когда верующий человек подвергся искушению гаданием и испытал свою веру.
Этот пример взят нами из прекрасной и таинственной баллады В. А. Жуковского "Светлана". В нем описывается крещенский вечер, когда девушки, как и предписывает традиция (особенно молодым особам), занимались гаданием. Но одна из них, Светлана, сидела молча в стороне и грустила, ведь о ее женихе, который находился вдали, уже давно не было вестей. Светлана рыдала и искала утешение в молитве. Подружки же уговаривали ее погадать на жениха: авось, судьба его и откроется.
Девушка, опечаленная разлукой и страхом за любимого, поддается уговорам и идет на страшный грех: садится гадать. Однако, во время обряда, она засыпает и видит страшный сон о том, что жених ее лежит в гробу. Видение оказывается до ужаса пугающим и наполненным мистическими деталями, но Светлана падает на колени и начинает молиться. Казалось бы, читателю стоило догадаться, что жениха уже нет на свете, но девушка, проснувшись, узнает, что ее любимый вернулся живой и здоровый.
Автор с легким снисхождением пишет: «Что же твой, Светлана, сон, прорицатель муки?», как бы спрашивая: «А как же гадание, которое ты просила? Не уж-то не сбылось?». Дальше он показывает нам смысл своей истории: «Лучший друг нам в жизни сей вера в провиденье», где провиденье – промысел Божий. Светлана, даже поддавшись искушению, вовремя раскаивается и возвращается к Богу в молитве, а ее сон во время гадания оказывается ложным. Автор показывает нам, что доверяться следует только Господу.
Гадания, особенно в период Святок, прочно вошли в нашу традицию. Большинство гадающих воспринимают их как элемент приятной рождественской сказки, не осознавая, насколько это грязно и мерзко перед Богом. Гадания вполне можно заменить на такие богоугодные традиции, как хождение в гости и колядование (не языческое, а христианское). Следует помнить о смысле праздника Рождества и не уродовать его бесовскими занятиями.