Когда я вошла во взрослую жизнь, поняла, что все детство было поставлено на счетчик

С моих восемнадцати лет я слышу от мамы только слова «Должна», «Обязана», «отдавай должок родителям». Мне до сих пор не понять, зачем эти люди меня рожали.

С раннего детство я жила в вполне хорошей семье. На нашем столе всегда водились мясо, сладости, фрукты. Мама раз в месяц и красную рыбу покупала, запекала в духовке с овощами.

Подарками и игрушками меня не заваливали, однако, я не чувствовала себя обделенной никогда. Если мне приглянулся какой-нибудь мультяшный персонаж, и я его очень хотела заполучить в виде игрушки, папа научил меня одному приему.

Отец отлично лепит из пластилина, и научил меня этому искусству. Так у меня появлялись любимые герои, как только я о них подумаю. Потом меня отдали в художественную школу, где я проучилась пять лет.

Получила сертификат о дополнительном образовании, который помог мне поступить на архитектора. Вот только с этого момента лавочка заботы и опеки родителей прикрылась, а на ворота был вынесен чек за все годы моего содержания.

Вначале я подумала, что это такой розыгрыш от мамы и папы. Я ломала голову, но не могла припомнить ничего из своих детства и юности намеки на то, что я должна буду им что-то отдавать за свое содержание.

Вроде, все как у других детей было. Но в восемнадцать лет, после месяца обучения в институте, ко мне подошла мама с тетрадкой, и показала мне все колонки, которые там прописаны.

В маминых записях числились даже походы в макдак, не говоря уже про все подарки на Новый год, Дни рождения. Поздравления моих подруг, платные участия в олимпиадах, соревнованиях, обучение в художке и многое другое.

Она сказала, что сумма набежала большая. Более того, мама ее каждый год индексировала с учетом инфляции. Так что мне она сделала «поблажку», разрешив выплачивать долг по частям.

Так, из моей повышенной стипендии я должна была отдавать треть матери. Было неприятно, но я не знала, как мне поступить. Я верила, что мама говорить правду, потому соглашалась отдавать ей часть своего заработка.

В девятнадцать лет я договорилась с подругой снять недорогую комнату в коммунальной квартире, и с тех пор аппетиты матери только возросли.

Помимо стипендии, мама пыталась добраться до моей зарплаты. Но хорошо, что мне ее платили на карту, а ее я надежно прятала в вещах. Папа никогда не вмешивался в наши дела, но я знаю. Что он был с мамой заодно.

Подруга поначалу не верила мне, думала, что я просто ненавижу мать, и стараюсь ее очернить. Но когда в очередной раз к нам в комнату завалилась она и начала поднимать все верх дном, ища мои деньги, у Оли больше не осталось сомнений.

По щелчку пальцев я должна была ехать с родителями на дачу и заниматься огородными работами. А по выходным, если мама была свободна, я обязана была ее развлекать: водить в кино или музеи.

Три года назад я просто устала от этой ситуации и решила навсегда вычеркнуть родителей из своей жизни.

Я не против помощи родителям, но все должно быть добровольно и по возможностям. А не так, как ведет себя мать. Сейчас мне живется намного легче.