В прошлой статье я рассказала о нормативных и ненормативных кризисах и о том почему я считаю и те и другие экзистенциальными.
Давайте двинемся дальше.
Общее в проживании нормативных и ненормативных кризисов в том, что они проживаются, неизбежно проходя по всем этапам процесса горевания. Напомню:
Первый этап – удивление или шок. Человек сталкивается с ситуацией, с которой не может справиться, так как у него не хватает ресурсов – возможностей, способностей, внутренних или внешних опор. И у него не хватает сил признать, что жизнь не такая, какой он себе её представлял, или он сам не такой, каким должен был бы быть. И он отрицает или вытесняет поднимающиеся переживания, и пытается жить так, как прежде, надеясь, что все как-нибудь наладится само собой. Эти процессы - отрицания и вытеснения - важны для накопления ресурсов. Поэтому, когда вы попадаете в ситуации, которые вы принять не в силах, то вот это вот «Это происходит не со мной!» или «Я не мог так поступить!» - это нормально. Мучительно, неприятно, но нормально.
Второй этап начинается, когда человек накапливает достаточно сил, чтобы посмотреть в глаза реальности «Мамадорогая, а все, оказывается, не так! Все, оказывается, имеет другие границы и совсем иные очертания!». Это открытие оживляет человека и появляются соответствующие осознаванию произошедшего чувства злости, гнева, ярости – маркеры того, что границы разрушены, что прежние представления о себе и мире нереальны, и необходимо отказаться от этих представлений и начать построение и поиск новых границ. Злость на этом этапе полезна ещё и тем, что помогает сделать усилие и вернуть то, что было утрачено, если это ещё возможно. Если восстановление утраченного невозможно, то злость помогает выстроить границу между тем, что утрачено навсегда и тем, что есть на данный момент, бортик, опираясь на который человек будет выбираться из кризисной ситуации.
Избегая контакта со злостью, человек так и может остаться в слиянии со своей прежней картиной мира и застрять в состоянии шока или отрицания. Или может направить злость на себя в виде самообвинений и самобичевания или в бесконечном жалении себя. И застрять в этом состоянии. А может и спроецировать злость на тех, кто виноват, по его мнению, в разрушении его уютного мира.
Когда ресурсы более-менее накоплены и опорные границы выстроены, человек переходит на третий этап: вступает в полный контакт с горем, переживая печаль и, порой, бессилие и одиночество. Разрушение прежнего и невозможность восстановления становятся настолько очевидны, что избежать эту очевидность не получается. И одиночество здесь, конечно, в помощь – только я сам могу себе помочь, потому что больше некому. С другой стороны, и одиночество, и то о чем печалится и горюет человек – этот как раз то, что ему недостает, то, в сторону чего имеет смысл направить свой взгляд.
Если человек не останавливает себя в проживании печали и не поддается вмешательству других, желающих, чтобы он немедленно стал прежним, не отводит свой взгляд от того, что ему ценно, то отсюда начинается построение новой картины мира, новых, более реальных представлений о себе.
При этом присутствие рядом с ним людей, способных просто быть рядом с ним, страдающим, очень важно. Потому что о страдании необходимо говорить - так внутреннее безграничное страдание, сначала телесное, а потом и психическое, приобретает очертания, вербализируется и постепенно отделяется от того, что есть "Я" и переходит в то, что "Я переживаю".
В результате постепенно печаль перерастает в грусть, пережитый кризис становиться опытом, а сам человек становиться собой, настоящим и живым.
До следующего кризиса.
Продолжение следует.
© Юлия Ивлева
#психология #гештальт #кризис #тревога #разочарование #страх #ужас #отчаяние #одиночество #иллюзии #жизнь #смерть #ответственность