Люди по-разному трактуют состояние уныния. Психологи считают уныние несомненно поддающимся лечению видом депрессии. Православная церковь склоняется к тому, что уныние – несомненный грех для верующего человека. В самом деле, зачем человеку, познавшему Бога, унывать? Радоваться ему надо! Ведь мог бы и не узреть Всевышнего! В общем, проще объявить депрессивное состояние преступлением перед Богом и посулить за это небесную кару. Как будто человек уже не наказан здесь, на земле, беспросветностью этого состояния!
«Ангел меланхолии» Альбрехта Дюрера показывает, что проблема далеко выходит за рамки религиозных конфессий и не является атрибутом исключительно нашего времени и нашей страны. Меланхолик не может время от времени не впадать в уныние, поскольку такова его человеческая природа. Речь идёт, скорее, о том, чтобы уныние как состояние духа не распространялось вирусным образом на более жизнерадостных людей. Что же может противостоять унынию? Пожалуй, «благоговение перед жизнью» Альберта Швейцера.
ПАНАЦЕЯ
Я живу, дыханьем пламенея,
Силой духа мыслим и творим.
Есть одна от смерти панацея –
Это жизнь, что отдана другим!
Я мечтаю нежным быть – и нужным,
И, когда сбывается мечта,
Прихожу я в родственные души,
Чтобы в них остаться навсегда.
Этот мир – твердыня катаклизмов,
Но, как всадник, что всегда в седле,
Я благоговею перед жизнью,
Как пред высшим благом на земле.
И ещё не раз, благоговея,
Повторю соратникам своим:
Есть одна от смерти панацея.
Это – жизнь, что отдана другим.
Наверное, людям самим не очень нравится унывать или впадать в депрессию. К сожалению, состояния души не приходят к нам по заказу. Личная судьба и общая атмосфера в стране не всегда нам благоприятствуют. Впрочем, это всё преодолимо. Нужно учиться лечить свою жизнь посредством самой жизни. Главное – понять, что на чёрной полосе жизнь не заканчивается. Нужно набраться сил, терпения и не паниковать. Всё проходит, как заметил Экклезиаст. Но, к счастью, проходит и всё плохое. Если, конечно, ты выстоял и не сломался.
Вешать на уныние всех собак и объявлять его смертным грехом, на мой взгляд, не совсем корректно. Ведь оно может быть глубоким состоянием совестливого человека, который что-то сделал неправильно и непоправимо. Например, проехал на танке по мирным людям и не может себе этого простить. А толстокожий человек сделал, допустим, в военное время то же самое, но спит спокойно и даже гордится выполненной «миссией». Унылый человек достоин иногда нашего сочувствия. Всё ещё можно изменить, поправить, искупить. Будем великодушны к тем, кто утратил на время жизненную силу.