В последнее время меня очень интересует тема ранней (довербальной) психотравмы. Это интересно с точки зрения глубины психотерапевтического процесса, силы эффекта от психотерапии и скорости достижения психотерапевтических целей. И, безусловно, довербальная психотравма самым тесным образом связана с бессознательными психическими процессами, что также является зоной моего профессионального интереса.
«Травма может быть определена как интенсивная гиперстимуляция миндалины и лимбической системы мозга таким образом, что физиологические центры мозга активируются в направлении убегания, застывания или нападения. При этом мало активируется фронтальная кора, и не происходит интеграции с мозолистым телом, в результате чего мысли, согласование времени, язык, концепции, нарратив, и способность выделить причину и спрогнозировать последствия не формируются". (Cozolino, 2006; Damasio, 1999; Howell, 2005)
Ранней считается психотравма, с которой ребенок столкнулся в доречевой период своего развития. А если не сформирована речь, то не развито и мышление, а вместе с ним и сознание (веду себя теоретически грубо, но мы же не на госах по психологии). Другими словами, это период царствования бессознательного. Психоаналитик Ричард Эрскин, ссылаясь на исследования Bucci (2001), Kihlstrom (1984), Lyons-Ruth (2000), Schacter & Buckner (1998) отмечает:
«Большинство из того, что мы обобщенно называем «бессознательным» может быть лучше описано как досимволические, субсимволические, символические невербальные, имплицитные, процедурные выражения раннего детского опыта, которые в значительном объеме формируют память. Эти формы памяти не являются осознаваемыми и не отражаются в мыслях, концепциях, языке или нарративе».
Представляете, память есть, а ее отражения в мыслях – нет.
Давайте подробнее рассмотрим формы неосознаваемой (имплицитной) памяти.
- Довербальная. Это досимволическая и нелингвистическая память. Подобные воспоминания проявляются в форме физиологического напряжения, недифференцированных аффектов, переживания необъяснимой тоски или отвращения, а также через стиль привязанности и привычные способы выстраивания отношений.
- Никогда-не-вербализованная. Это память об опыте, который ребенок пережил, но не получил объяснения (вербализации) этого опыта от взрослых. Для того, чтобы осознать что-то, надо облечь это в слова. У ребенка долгое время недостаточно слов для описания всех тех переживаний, с которыми он сталкивается. И если рядом нет отзывчивых взрослых, готовых отзеркалить и объяснить смысл, переживания могут остаться неосознаваемыми. Такой ребенок лишается возможности научиться выражать часть своего опыта словами. В будущем, например, он может быть захвачен неким аффектом, который не сможет назвать или объяснить, и, следовательно, не сможет и взять под контроль.
- Непризнанная. Это память об опыте, оставшемся незамеченным, неотраженным значимым окружением ребенка в силу того, что для самой семьи данные переживания являются незнакомыми, непонятными и незначимыми. Это могут быть вполне функциональные семьи, заботящиеся о физических потребностях ребенка, но не уделяющие достаточного внимания внутреннему миру маленького человека. В будущем внутренний мир такого человека может быть полон необъяснимых переживаний, ему будет сложно понять свои эмоции, чувства, мотивы и, соответственно, он столкнется с трудностями идентичности и саморегуляции.
- Память-которой-никогда-не-было. Это неосознаваемая память об отсутствии, о дефицитах чего-то важного для здорового развития. Например, заботы, уважения, эмоционального тепла. Человек не может осознать этого отсутствия, влияющего на его жизнь, пока не получит альтернативный опыт. Часто альтернативой пережитого в детстве пренебрежения являются терапевтические отношения, где человек впервые получает опыт внимательного, бережного, чуткого отношения к себе и своему внутреннему миру.
Далеко не всегда работа с ранней травмой начинается с первых встреч с психологом или психотерапевтом. Прежде всего это связано с тем, что человеку трудно дифференцировать ранние переживания, так как они являются привычным фоном, базовыми настройками, о неисправности которых редко задумываются. В схема-терапии такие базовые настройки называются ранними дезадаптивными схемами, которые влияют на убеждения о себе, о других и о мире в целом. А Эрик Берн, создатель концепции транзактного анализа, писал следующее:
«Похоже, что самые важные и влияющие на жизнь суждения, которые люди делают относительно друг друга, являются продуктами довербальных процессов – когниций без инсайтов – которые действуют автоматически ниже уровня осознания».
Также стоит отметить, что психологи прежде всего начинают работать с симптомом, который «приносит» клиент (актуальным страданием клиента). Требуется время и сложившийся терапевтический альянс, чтобы клиент позволил психологу обратиться к своим ранним переживаниям (а по сути к фигуре своего раненого внутреннего ребенка) и что-то там «подвигать».