Какие книги можно назвать великими? У кого от каких мир переворачивается, поэтому тут все субъективно. Но, как мне видится, должно присутствовать три компонента: интересная идея, классное выражение и прорыв для своего времени.
Когда пишешь сам, на книги начинаешь смотреть иначе. И еще любопытнее, каково быть автором великой книги? Мне почему-то никогда не хотелось таковым стать. Про Нобелевку я все шучу, в реальности у меня даже мыслей не было опубликоваться в первое десятилетие моей писательской деятельности. Да разве сравнить: первый роман Достоевского «Униженные и оскорбленные», а первый роман Бородулиной – «По лезвию струн»? Я знаю свой шесток. Я из тех авторов, которые не несут великих идей, а разбираются со своей болью. Одна дама сказала, что самолечение – это не литература, но я ее больше не слушаю. Искусство – это все, что настоящее, а не изготовленное после анализа рынка. Второе может стать качественным продуктом, никто не спорит. Но я не вижу ничего зазорного в том, что само желание создавать, рождается из потребности в себе разобраться. При прогрессивной практике оно перерастает в литературу, а попытки влезть в прокрустово ложе – едва ли.
Недавно пересмотрела экранизацию «Парфюмера» – кто-то может поспорить на счет величия этой книги, но для меня оно неоспоримо. Как додуматься до такой идеи? Сколько всего изучить и как это подать? Да, коллекционер – персонаж в том же стиле, но насколько «Парфюмер» сложнее! Сколько Зюскинд готовился к тому, чтобы ее написать – так просто: о серийном убийце, одержимом запахами. Так он это видел. Я пока читала, думала, что это о редком таланте, который достался странному бесчувственному человеку. Эту книгу действительно надо читать носом. Стенли Кубрик считал, что экранизировать ее невозможно, а именно его автор хотел к этому привлечь. В результате Тыквер снял «Парфюмера» двадцать лет спустя после написания, а Зюскинд не приложил к этому фильму пальца. Его уже отпустило. Могу себе представить, как его одолевали журналисты и фотографы, а он как был скромным отшельником, так и остался. И других книг кроме пьесы «Контрабас» и маленькой истории о господине Зоммере у него не было. Боялся ли он не повторить успех «Парфюмера» или сказал все, что хотел? С первого дубля. Ему не надо было исписывать сотни страниц, делая каждую книгу лучше предыдущей? Как это странно! И грустно немного.
О Патрике мы мало что знаем, а вот другая писательница, которая действительно не отважилась повторить успех своей книги – Харпер Ли. История «Убить пересмешника» написана от лица восьмилетней девочки и поднимает проблему рабства в Америке. Прекрасная, трогательная, чистая история. После ее успеха Ли пробовала было что-то написать, но опубликовать побоялась. Так и осталась автором одной книги. Пусть даже великой.
Сэлинджер – еще один пример. Только войдешь во вкус после «Пропасти над рожью», а больше нечего читать. Рассказы, статьи, эссе… они хороши, как свежая газета, как пост в соцсетях, которых тогда не было. Фанаты заваливали его письмами, на которые не отвечал целый департамент – об этом есть фильм «Мой год Сэлинджера», основанный на книге Джаоны Раков. Меня не зацепил, так что не рекомендую.
Я не знаю и никогда не узнаю, каково это – быть автором культового романа, но примеряя на себя судьбы этих писателей, и знать не хочу. Каково это – жить в тени своего шедевра и в вечном страхе не оправдать ожидания? Еще хуже с этим страхом не справиться и лишить себя радости творчества, радости писательской жизни, которая невероятно увлекательна до последнего вздоха. Ей не помеха возраст, пока работает голова и руки, ты можешь творить. Тебе не нужна команда и дорогостоящие материалы. Не нужно никуда ездить – тем более сейчас, с интернетом. И такая жизнь кипит в твоей голове, в твоих руках! Зачем себя этого лишать?
С другой стороны, есть такие, кто и не лишает. Для меня это – Януш Вишневский. «Одиночество в сети» – сильная вещь, выстраданная, наболевшая. Все последующие – будто ее тени, перепевки, комментарии. Но это не похоже на развитие лейтмотива, как у Голдинга или Моэма. Это похоже на «куй железо пока горячо», пиши, раз читают и фишка поперла. Чего только не наиздавали – аж переписку за неимением художества. Знаю, и на эти товары купцы находились, но… ладно. Я остановлюсь, а он пусть пишет, радует и радуется.
И еще вопрос на засыпку: были ли за последние тридцать лет в мировой литературе такие мощные романы как «Парфюмер», «Коллекционер», «Повелитель мух», «Степной волк», «Ребекка»? Как по-вашему? Почему я ничего не могу припомнить или я просто не знаю? Быть может, я не одинока в своем желании говорить, а такими авторами двигало желание СКАЗАТЬ?...
