Топонимы, в самом широком смысле — это географические названия мест, населённых пунктов и природных объектов, которые историей своего возникновения уходят в невероятную глубину веков. И мы часто вообще не задумываемся на тем, почему «Байкал» прозвали «Байкалом», а «Таймыр» назвали «Таймыром».
С Байкалом и Таймыром, кстати, все достаточно просто — русские первопроходцы по меркам истории пришли очень и очень недавно в Сибирь, отчего-таки не смогли «спутать» и до конца изменить уже имеющуюся систему местных названий. Поэтому «Байкал», с учётом его рыбных богатств, так и расшифровывается с якутского — «богатое озеро», ибо «бай» есть «богатый», а «кель» — озеро. Также и «Таймыр» в переводе с нганасанского языка дословно переводится как «тай мирэ» или «страна оленьих следов».
Поэтично, не правда ли?
Но лично для меня, настоящим открытием, стало постепенное личное исследование «западных» топонимов европейской части России, ибо многие привычные названия при ближайшем рассмотрении оказались настоящим эхом, оставшимся в нашем государстве от сгинувших народов, с незапамятных времён. И сегодня я приоткрою только часть этой волшебной тайны, которая часто кроется в самых привычны местах. И призову вас поделиться уже своими версиями и открытиями в комментариях.
Преобладание славянских и финно-угорских названий
Несмотря на то, что, как уже было сказано выше, иногда в привычных топонимах звучит «эхо» давно исчезнувших народов, именно из-за того, что славянские и финно-угорские народы наиболее долго царствовали на территории европейской части России, общий топонимический фон всё-таки в основном складывается из этих двух языков.
Но опять же, далеко не везде, ибо северная часть обсуждаемой территории содержит очень много топонимов не только финно-угорского, но и балтийского происхождения, а ближе к югу встречаются области с явно «иранскими» и «тюркскими» «напевами» (не беру во внимание национальные окраины обсуждаемой территории).
Конечно, особенные топонимы часто перебивает само время, ибо есть такое явление, как названия, появляющиеся в особую пору — в эпоху феодальной раздробленности, социалистического строя, торжества капитализма, равно как ввиду тех либо иных «громких» событий.
К примеру, те же малые реки и ручьи под названием «Колочь», которых очень немало на территории европейской части России, чаще всего появились из-за каких-то крупных либо локальных сражений, когда два противоборствующих отряда в прямом смысле «кололи» друг друга. Таким же «историческим эффектом» обладают и многочисленные «кровавые» водные артерии, из-за чего поиск «оригинального», «местного» названия зачастую очень сильно усложнён из-за отсутствия живых носителей культуры и памяти малых народов.
В центральной части России, современные исследователи различают 4 массовых пласта топонимов:
· финно-угорский пласт (основные племена, до прихода славян в V-VII веке нашей эры);
· балтийский пласт («привет» норманнской теории и приходу варягов на Русь);
· загадочный волго-окский пласт, про происхождение которого неизвестно ровным счётом ничего;
· славянский пласт, как самый молодой из названных выше пластов.
Конечно же, не обошлось без тюркских вкраплений, а также татаро-монгольских названий, которые появились из-за вполне объяснимых причин…
Живое эхо минувших эпох
К примеру, всем известная «спутница» Москвы, город Коломна — пример чисто-славянского происхождения топонима. Дело в том, что рядом с текущим местоположением города некогда располагались шахты и карьеры, где в прямом смысле этого слова «ломали и кололи камень». Именно поэтому небольшое село, появившееся неподалёку и разросшееся в крупный город, в своём названии имеет вполне себе логичное следствие от «главных» процессов, протекавших неподалёку.
Но это Коломна — крупный город. А если взять село Верякуши из Нижегородской области, то налицо влияние такого народа, как Мордва, ибо именно на этом языке слово «вере» — значит «верхний», а окончание «куши» (в некоторых случаях «гуши») всегда обозначает одно и то же — поляна. Сложив два слова воедино, получаем что-то более благозвучное и осмысленное, вроде «Верхней поляны».
Очень красивое название на мой взгляд!
Или, в качестве ещё одного примера, село Пичингуши, расположенное там же. «Пиче» — это всего лишь наша «сосна». И сложив два слова воедино, получаем уже «Сосновую поляну».
«Но это всё малый масштаб», — возможно, скажете вы. И будете абсолютно правы.
Тогда вот вам Мурманск — крупнейший город расположенный на северо-западе России. А ведь этот крупный административный центр и опора северных рубежей Отечества, в своём названии имеет звучание саамского языка, согласно которому «мур» — это «море, а «ма» — земля. «Морская земля» — очень точное и очень ёмкое название, с учётом природного расположения этого населённого пункта!
Кандалакша — это тоже город в Мурманской области, с населением в 28 тысяч человек (уж больше села, во всяком случае). И над «Кандалакшей» снова постарались саамы, так как «канда» — «протекающий» либо «впадающий», а «лахти» — морской залив. Впрочем, есть и другие версии происхождения этого названия — пойди и разбери!
Мало? Санкт-Петербург — город с очень европеизированным названием, благодаря лёгкой руке первого императора Петра Алексеевича. Иногда «вчерашний» Ленинград гордо называют «городом на Неве». Но что такое Нева? А ведь название этой реки происходит от финского слова «neva», что означает «глубокое болото».
Согласитесь, что в таком разрезе совсем другими красками заиграла история «про город на костях» и про Петра I, который отдал приказ построить новую столицу на болоте, несмотря на трудности?
Ну, а Москва? Произошла либо от славянского слова «москы», что тождественно слову «влага», либо от балтийского «mask-ava», что дословно обозначает болотистое место. Суть — одно и то же, ибо Москва долгое время являлась маленьким городком в составе того либо иного удельного княжества и не имела важной роли.
Загадочная топонимика Поволжья
То, что происходит с топонимами в Поволжье — это вообще головная боль для современных исследователей! Конечно, здесь преобладают славянские названия мест и населённых пунктов, а также встречаются финно-угорские гидронимы — обозначения водных объектов. Но то, что выпадает из общего фона и не является следствием татаро-монгольского эха, характеризуется общим и довольно скромным термином «дославянские названия», хотя никто доподлинно не знает, откуда они вообще появились.
Например, существуют самые разные версии происхождения названия таких населённых пунктов как Чардым, Узень, Биклей, Белгаза, Балаковка, Бакур, Баланда, Аткара, Аркадак, Алтата, Алай, Абодим. Но если мы, в качестве примера, попробуем «препарировать» название населённого пункта «Абодим», то сразу найдём отсылку, что некогда в Самарской области обитал загадочный народ под названием Буртасы, но исчез в бурлении веков, отчего ныне можно строить только догадки о том, что значит данный топоним.
Резюме
Конечно, всё представленное выше — это очень поверхностное раскрытие темы. Но, простите, по-другому никак — топонимов даже не тысячи, а сотни тысяч и десятки тысяч имеют самые разные, двусмысленные, трёхсмысленные версии происхождения.
Вместо этого я предлагаю дорогим читателям устроить своеобразный флэш-моб — в комментариях под статьёй раскрыть название «загадочного» топонима, который расположен неподалёку от вашего местообитания.
Я мало надеюсь на массовый отклик, но… чем, как говорят, «Чёрт не шутит»? И быть может, эта обычная статья в Интернете станет отправной точкой чему-то большему. Например, даст старт массовому изучению и раскрытию загадочных географических названий, которые окружают нас с момента рождения и являются совсем не такими, которыми кажутся на первый взгляд.
С уважением, Иван Вологдин.