Русское кино девяностых — уникальное явление. Вроде смотришь комедию, смеешься, а после титров неожиданно обнаруживаешь себя на кассе магазина с веревкой и мылом. Своеобразное было время со своеобразной культурой, в которой сочеталось несочетаемое. Вот представьте: типичное советское кино 30-х годов, а ля «Чапаев», но с насилием, расчлененкой, пытками (в том числе детей) и посвященное остросоциальной теме разбушевавшегося олигархата. Представили? А теперь живите с мыслью, что такой фильм существует — «Окраина» режиссера Петра Луцика.
На первый взгляд может показаться, что «Окраина» — плохое кино. Сюжет схематичен и прост, даже примитивен: бывшие колхозники узнали, что кооператоры продали их землю, и пошли по душу злодеев с ножами и ружьями. История изобилует нелепостями. Персонажи прописаны на уровне «злой мужик», «мудрый мужик» и «зеленый юнец». Сцены карикатурны, а проблемы героев решаются самым чудесным и непринужденным образом. По описанию — скукотень и профанация. Но у меня рука не поднимется записать это в минусы «Окраины». На самом деле это достоинства картины.
Дело в том, что подобные «косяки» — умышленная стилизация под старое доброе советское кино со всеми штампами того времени. Я не просто так упомянул «Чапаева» в начале. На экране постоянно мелькают отсылки на отечественную киноклассику: одного из центровых персонажей зовут Василий Иванович, приключения героев напоминают сюжеты фильмов о гражданской войне, музыка взята непосредственно из советских картин, операторская работа и построение мизансцены отдают всем нам знакомой театральщиной, актеры нарочито переигрывают и читают пафосные монологи в пустоту, и даже само название такое же как у ленты Бориса Барнета 1933 года. Фильм насквозь пропитан эстетикой начала века, ее киноязыком и детской наивностью.
Но «Окраина» не только перенимает стиль фильмов раннего СССР, она превращает его в элемент повествования. Киноязык в этой картине не просто средство донести до зрителя историю — это активный участник сюжета, центральный элемент, без которого все произведение рухнет, как здание без фундамента.
Поначалу на экране старательно воссоздается миф о советской реальности. Персонажи, видя несправедливость, собрали дружину, и отправились в поход. Все это с приветливыми улыбками, песнями и верой в непогрешимость своей правоты. Но вот они добрались до первого звена в цепочке виновных и совсем не по-советски начали пытать человека.
В этот момент зритель впервые ощущает диссонанс между невинностью, присущей старым фильмам, и жестокостью, показанной на экране. При этом эпизод подается с юмором, и смотреть как под шуточки бедолагу топят в проруби становится только более жутко. А в качестве вишенки на торте настроение, подчеркивая контраст с насилием, быстро выруливает на старые рельсы, и бывший враг в считанные секунды превращается в друга до гроба.
После этого эпизода с каждой минутой повествование становится все жестче, кровавей и неприглядней. У меня челюсть отвисла, когда после карикатурно-пафосной сцены преследования один из персонажей отрезал врагу голову. Буквально. Ножом. В добреньком «советском» фильме.
Сделано это, конечно, не просто так. «Окраина» очень точно копирует старые фильмы, которые, признаем, в наше время смотрятся тяжело. Какими бы фанатами отечественного кино вы не были, их физически сложно высидеть — уж очень далеко ушла индустрия. Точно также как устаревшее советское кино выглядит несовременным и трудным для просмотра из-за обилия клише, так и поход героев «Окраины» в мире насилия, лжи и несправедливости под веселые песни кажется максимально неестественным.
На экране сталкиваются две реальности: советская сказка и брутальный быт девяностых. Они противостоят друг другу и чем больше на экране становится насилия, тем лживей смотрится сказка. И когда наступает финал, вроде бы светлый и радостный хэппиэнд, зрителя не покидает ощущение фальши.
В новом наступившем мире нельзя просто пойти и взять, что твое по справедливости, в нем не может быть Василия Иваныча, и сладкого до скрипа сахара на зубах хэппиэнда в нем тоже не бывает. Советская сказка осталась в Союзе как и наивная вера в светлое будущее, скорое построение коммунизма и благую жертву.
Когда «Окраина» только вышла на экраны, неоднократно раздавались призывы ее запретить. Некоторые видели в ней идею красного реваншизма, многие улавливали антиолигархические настроения картины, некоторые считали, что «Окраина» призывает к новому раскулачиванию. Может быть, оно и так. Но, на мой взгляд, это все пустое.
«Окраина» — очень грустное кино, полное тоски по ушедшим временам и сожалений о будущих. «Окраина» — это кино о том, как умерла эпоха. Как рухнули мечты нескольких поколений. Как погибла вера в справедливость. Кино о том, как началась эпоха, где нет места сказке.
Автор текста: Алексей Петров. Написано специально для читателей Дзена и CatGeek.