Мне 7 лет. Слышу металлический лязг ключа в замке. Шаги в коридоре. Мама вернулась с работы. Уставшая осунувшаяся, на ней нет лица. Голос еле слышно.
– Доча, я прилягу поспать. Хорошо?
– Конечно, мама! Ложись! Я буду тихонечко сидеть!
Помню - закрываю дверь в комнату. И мышкой незаметно проскальзываю в подъезд. На лестничном проёме рядом с мусоропроводом квадратное окошко. Оно у самого пола. Сажусь на корточки. Упираюсь маленькими ручками в пыльное стекло. Пытаюсь разглядеть, кто гуляет во дворе. Никого не вижу. Меня окутывает щемящее чувство одиночества. Вздыхаю и плетусь домой обратно. Пытаясь при этом не разбудить маму.
Дело в том, что окна нашей квартиры выходят на дорогу. И узнать, что же происходит во дворе, можно только через это подъездное окошко. К нему то и спускалась по пять раз на дню. Чтобы застать своих друзей. Ведь гулять одной на улице грустно и неинтересно. Не с кем поболтать о том, как прошел день. Угостить жвачкой и поиграть в резиночку.
Мама много работала. Уходила на сутки. А когда возвращалась, то ей нужно было отоспаться. Мне стольким хотелось поделиться с ней за день отсутствия. Побыть рядом, обнять. Но не могла. Мне было жалко маму. Она с ног валилась от усталости, а тут я с разговорами.
В такие моменты одиночества спасала бумага. Я садилась за огромный письменный стол. Доставала из выдвижного ящика карандаши с фломастерами. И долго рисовала.
Бывало, возьмешь карандаш да поострее. Откроешь альбом. И вперед на поезде фантазий! За каждым нарисованным героем прячется история. Своя боль. Радость. Грусть. Победы и поражения.
Пока я рисовала - не замечала, как шли часы. Как вечер сменял день. Не чувствовала голода и жажды. Всё, что накопилось, говорила ей. Бумаге. Говорила через руки.
Знаете, есть вещи, которые трудно кому-то рассказать. Открыть чувства. Даже самым близким друзьям. А вдруг они не поймут? Обсмеют? Еще пальцем тыкать начнут. А вот бумаге не страшно все открыть!
Я выросла. Говорить руками не разучилась. Даже наоборот! Узнала другой язык творчества - скульптуру. И мой “голос” зазвучал объемнее. А сейчас еще учусь вещать на языке кройки и шитья.
Последнее время чувствую себя потерянной. Словно на отшибе мира. Будто опять там, сижу в холодном подъезде. Вглядываюсь в маленькое окошко. Ищу близкие лица, но никак не нахожу.
Снова по привычке сажусь за стол. Вместо альбомного листа передо мной белая глина. И столько хочется ей рассказать. Пропустить через нее переживания. Она как фильтр отсеет все плохое и впитает только хорошее.
И с вами тоже всем-всем поделюсь! Только буду говорить, как умею.
Через руки.
