Музыку Гайдна Бетховен впервые узнал от своего учителя Кристиана Готлоба Неефе, разучивая с ним клавирные сонаты классика. А затем в Бонне произошло их личное знакомство, и прославленный маэстро взял юношу себе в ученики. Бетховен приехал в Вену и больше года брал уроки у Гайдна — два, иногда три раза в неделю. В основном они были посвящены полифонии — искусству правильного соединения голосов. Учился Бетховен усердно, хотя его независимый и упрямый характер давал о себе знать.
Гайдн понимал масштаб таланта Бетховена и старался устроить его будущее. В письме боннскому курфюрсту он высоко отзывался об успехах ученика и призвал князя выполнить свое обещание выплачивать Бетховену жалованье органиста в период учебы — эти деньги выдавались не полностью, с задержками, и прожить на них в Вене было невозможно. Гайдн сообщал князю, что дал Бетховену взаймы 500 талеров, просил вернуть ему эти деньги и назначить Бетховену содержание в 1000 талеров в год. Увы, курфюрст ответил на письмо знаменитого композитора отказом.
Гайдн всячески опекал Бетховена: ввёл его в салоны венских меценатов, взял с собой в Айзенштадт — резиденцию князей Эстерхази, у которых Гайдн служил. Скорее всего, именитый маэстро представлял Бетховена как своего возможного преемника. И хотя Бетховен не стал капельмейстером у Эстерхази, это знакомство имело продолжение: много лет спустя в Айзенштадте состоялась премьера бетховенской мессы до мажор, которую ему заказал Николай Эстерхази. В процессе сочинения Бетховен обращался к Гайдну за советами.
Собираясь во вторую английскую поездку в начале 1794 года, Гайдн планировал взять с собой 23-летнего Бетховена, но этого не случилось. Молодого музыканта мог не отпустить в путешествие боннский курфюрст, у которого он формально числился на службе. Но возможно, и сам Бетховен не захотел быть у Гайдна на положении подмастерья.
Отношения двух гениев не были безоблачными. Бетховен иронизировал над изобразительными моментами в ораториях Гайдна, а тот называл ученика «Великим Моголом» — намекая и на его диковатые манеры, и на непривычное звучание бетховенских произведений.
Тем не менее, до конца жизни Гайдна композиторы тесно общались. Гайдн пригласил ученика участвовать в вечере, устроенном в его честь в императорском дворце — Бетховен исполнил сольную партию в своем фортепианном концерте. Он был в зале и на последнем при жизни Гайдна исполнении оратории «Сотворение мира». А знаменитый мэтр посетил премьеру балета Бетховена «Творения Прометея» и его первый бенефис, программа которого включала два номера из «Сотворения мира».
Бетховен посвятил учителю клавирные сонаты опус 2, но отказался от надписи «ученик Гайдна» — объяснив это тем, что якобы ничему у него не научился. Наверняка это было сказано в запале. На деле Бетховен научился у Гайдна многому — и продолжал учиться всю жизнь. Будучи уже знаменитым композитором, он просил издателей присылать ему партитуры Гайдна и внимательно их изучал. А за 2 недели до смерти Бетховен показал одному из своих друзей подаренную ему гравюру — изображение деревенского дома в Рорау, где родился Гайдн, и сказал: «Вот колыбель великого человека!».
На основе научных работ Ларисы Кириллиной, профессора, доктора искусствоведения.