"И возвратили Садок и Авиафар ковчег Божий в Иерусалим, и остались там. А Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта; он шел босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали." (2-Цар. 15:29-30)
Возможно, этот отрывок отражает наилучшим образом все, что накопилось в душе царя, убегающего ночью от своего собственного сына. Являясь апогеем длинной череды событий, которые словно селевой поток обрушились на бедного престарелого Давида, со всей очевидностью наблюдающего и терпящего последствия своих решений, поток этот захлестнул и уносил теперь его самого и ближайших слуг подальше от опасности исходящей от восставшего Авессалома.
Царь шел и плакал. Складывается впечатление, что ему уже было все равно, он опустил руки и плакал навзрыд, нимало не стесняясь и не думая, что скажут о нем люди. Создается ощущение, что накопленная боль за последнее десятилетие, с момента, когда произошла злополучная связь с Вирсавией- женой Урии Хета, теперь вырывалась наружу и ничем не сдерживаемая устремлялась во все стороны и давала освобождение...
В жизни царя было два периода, которые легли в основу его песен, в большинстве своем печальных, и лишь изредка выражающих славословие и благодарность Богу Израилеву. В молодости Давид много лет скитался и убегал от ярости Саула, и под старость (ему было примерно около 60-65 лет), он сам становился заложником собственных ошибок и откровенных грехов. Жизнь Давида является учебником, и находится под пристальным взглядом витиеватой истории отношения Бога и человека, где последний выглядит не самым привлекательным образом и тем становиться понятнее и ближе, чем если бы речь шла о безукоризненной жизни, полной духовных побед и свершений. Если вспомнить одну фразу, однажды произнесенную царем, то становиться отчасти понятно, что подразумевал Давид под праведностью:
"Господом утверждаются стопы [такого] человека, и Он благоволит к пути его: когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку". (Пс. 36:23-24)
Это отдельная тема, и о ней мы поговорим как-нибудь в следующий раз, а в настоящий момент, интересует другие аспекты, которые Давид неоднократно отражает в многочисленных Псалмах, некоторые из которых считаются мессианскими и в большей степени получившие свое исполнение в служении Господа Иисуса Христа.
Занимаясь данной темой и просто читая Псалтирь, неожиданно обращает на себя одна совершенно удивительная мысль - мессианские мотивы помещены в декорации человеческого горя, страданий, вины, падений и исповеданий. Это впервые за много лет привлекло и словно обожгло новизной и неожиданностью открытия. Даже не подозревая об этом ранее, читая по инерции и с определенной долей стереотипности мышления, так свойственного нам людям, идея Мессии, вплоть до некоторых высказываний, метафор и прочего лежит в таких плоскостях, что дух захватывает от величины самого события. Псалмы написаны не в тишине кабинетного уюта, под аккомпанемент ароматного кофе и посетившего вдохновения. Они отражают ветер, бурю, тяжесть и горе. Печальные песни Давида - отражение его собственных переживаний, в большинстве своем горестных и сеющих сомнение, а точно ли он "муж по сердцу Божьему"?
Стоит еще раз обратить внимание на такие псалмы как; Пс 21 ,30, 39, 68 и другие, где звучат хорошо знакомые христианам образы и смыслы. Перечитайте их еще раз, вы удивитесь, насколько тесно переплетены судьба псалмопевца и грядущего Мессии!
Чего стоит только 39-псалом, где в очередной раз мы встречаем кающегося и молящегося Давида, осознающего свое ничтожество и гнусность падения.
"Ибо окружили меня беды неисчислимые; постигли меня беззакония мои, так что видеть не могу: их более, нежели волос на голове моей; сердце мое оставило меня. Благоволи, Господи, избавить меня; Господи! поспеши на помощь мне. (Пс. 39:12-13)
Это один из многих отрывков, коих достаточно много, чтобы приводить их здесь в рамках одной статьи. Самое главное скрывается в центре псалма, и мы сегодня понимаем, что Давид, сам, может быть, того, не сознавая в высшем смысле говорит и Христе такими словами; "Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал. Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне: я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце". (Пс. 39: 6-8)
Только с приходом мессианской эры, мы наконец можем понять, что в этом и других говорится не только о само царе, но в перспективе написанное Давидом свое полное исполнение нашло в жизни и служении Иисуса Христа.
У меня непрестанно крутится мысль; насколько тесно судьба Мессии связана с человеческим родом, раз столь часто мессианские идеи звучат в песнях, на первый взгляд никак не связанным с чистым и святым образом Господа Иисуса. В самой сердцевине произведений Давида мы то и дело сталкиваемся с мотивами поиска прощения и исцеления, освобождения от греха и его последствий и в тот же самый момент натыкаемся на события иного порядка, говорящие о реалиях, которые стоят несравненно выше самого автора и выходящие за рамки привычного хода вещей. Судьба Мессии тесно переплетена с кривой человеческой жизни, и Он не стыдится "называть их братьями"! Вот что меня потрясло и поразило впервые в жизни. Я как будто заново начал перечитывать хорошо знакомые места, и они засияли новыми красками и бликами.
Боль, падение, исповедание, крики в Небо, все это получает свой ответ в неожиданной манере. Сам Давид не подозревает, что в собственных песнях он говорит о Том, Кто и является ответом на непрестанную боль души, выражая надежду и предавая свою жизнь Богу.
"В руки Твои предаю дух Мой" - это надежда царя и вместе с тем, слова Иисуса на кресте, куда в конце концов направлены наши взгляды и устремлены самые глубокие чаяния души. Львы, псы, быки, рвущие и вонзающиеся клыками в руки и ноги, не оставляющие и преследующие в метафорах Давида, свое полное исполнение нашли в жуткой смерти Сына Божьего, отвечающего теперь за исковерканную и пораженную язвами человеческую долю.
Сын Божий целиком отождествил Себя с нами, раз не боится цитировать Своего предшественника, находясь на кресте!
"А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству". (Евр. 2:14-15)
Задумайтесь об этом на минуту...
Если желаете поддержать канал, буду очень благодарен. Сбер: 4276 2200 1586 0243