Сэмэн Маркович, ви меня пугаете! Нет, я конечно, тоже рад вас видеть и даже имею радостную улыбку на своем лице по этому случаю, но ржать в полный голос, как жеребец, встретивший на своем пастбище целое стадо кобылиц, это уже перебор. Однако я чувствую, шо ваш гомерический хохот таки не связан с моим появлением и, может, ви уже откроете мне, наконец, причину такого вашего веселья?
Да шо ви говорите? Боря? Боря заправил свой дорогой коллекционный ретро автомобиль дизельным топливом, потому шо солярка дешевле? Ой, вэй. Сема! Я думаю, шо когда мама Боречки узнает за то шо сэкономленная им сотня сильно меньше, чем стоимость промывки двигателя и карбюратора, она сильно расстроится. А ее расстройство сильно скажется и на Борином настроении.
Парадоксальная, согласитесь, Сема, ситуация – людям нехорошо, но мне это вигодно, поскольку лечить свои нервы они придут ко мне, а мои расценки в таких случаях ви себе знаете – если люди имеют желание лечить несуществующие нервные расстройства, то это значит, шо им попросту некуда девать свои деньги, и я с удовольствием иду им навстречу.
Но это не самое смешное, Сема. Иногда из-за собственной глупости и жадности в похожей ситуации оказываются целые государства вместе со всеми своими гражданами, их бизнесом и экономикой в целом.
Ви уже можете напрягать свое воображение, Сэмэн и начинать представлять себе, шо будет, если не тем видом топлива заправить не автомобиль Бори Шнайдера, а атомную электрическую станцию? Как какую? Сема, ви разве не в курсе, шо горячие, как пирожки Сары Соломоновны с одесского Привоза, финские парни стали окончательно независимыми от русского урана и здравого смысла одновременно. Таки да!
На реакторы в Ловиису завозилось в основном российское топливо, как и на многие другие АЭС в Европе и США. Сейчас мы переводим станцию на западное топливо. Фактически я могу констатировать: мы достигли того, что наши реакторы более не зависят от новых поставок ядерного топлива из России.
Должен вам заметить, Сема, шо в Хельсинки никто не знает за то, шо Сара Соломоновна уже много лет жалуется на память и может путать рецепты, начинку и сроки ее годности. Шо, в свою очередь, делает эти пирожки не только горячими, но и, временами, прямо таки опасными для здоровья. Однако ее если забывчивость грозит вам неприятностями в виде расстройства желудка, то некомпетентность горячих финских инженеров-атомщиков и необразованность их министра вместе с правительством грозит уже не расстройством желудка, а повторением 26 апреля в г. Припять.
Тем более, шо за аналогом «дизеля» они решили обратиться не к кому-нибудь, а к амэриканской компании «Westinghouse», которая широко известна тем, шо никак не может повторить русский "рецепт" ЯТ, единственного подходящего для русских же АЭС.
Но, как любил говорить Беня Фуксман с Молдаванки: «Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал». И после празднования перемоги незалэжности от здравого смысла, этот самый смысл неожиданно посетил головы горячих финских парней парней с дружественными визитом. И АЭС остановили. Правда, сделали это скорее поздно, чем вовремя, поскольку уже загрузили в реактор топливные сборки «Made by Westinghouse Electric». И, если вам интересно, то с тем же успехом, с каким дядя Жора в свои 87 пытается понравиться 20-летней Сонечке Кац как мужчина. То есть результат здесь был таким же предсказуемым, как и в случае заливки мсье Шнайдером дизеля в бензиновый двигатель. Но если Боря теоретически мог и не знать таких тонкостей, он в конце концов дизайнер по интерьерам, а не оператор на АЗС, то господам из суомской энергетики наш учитель физики поставил бы в классный журнал даже не два, а один. Совсем один.
И да, Сема! Если они когда-нибудь захотят таки снова запустить свою ядреную электростанцию (энергия им как-никак нужна), то им придется обратиться к России, но в этот раз уже не только за ЯТ, но и за посмотреть, шо там произошло во избежание аварии. А это уже совсем другие деньги.