Остальные главы здесь
Вчетвером мы вошли в просторный светлый зал для церемонии бракосочетания. Обстановка была достаточно располагающей. Бежевые бархатные занавеси на огромных окнах, вазы с цветами на подоконниках, красная дорожка для влюблённой пары и небольшая позолоченная трибуна для свадебного регистратора.
Забавно, но моя мать шла со стороны капитана, ведущего её под руку, и привязчиво глядела на него при каждом шаге. Рядом со мной шёл стройный старший лейтенант, одетый в белый торжественный костюм. Подойдя к трибуне, капитан достал из нагрудного кармана наши паспорта и коробку с обручальными кольцами, которые я впервые и увидела. Не слишком тонкие и не слишком толстые, обычные кольца из красного золота, но такие важные в моей судьбе.
Регистратор, сурово глядя из–под оправы тонких очков, прочла недлинный текст, нехитро повествующий о важности и значимости брака, после чего свидетелей спросили о возможной причине, по которой регистрация могла быть отклонена. Друг капитана замотал головой в знак отсутствия такого фактора, моя же мать не могла не выпендриться:
«Вредность моей дочери, если только!» – захихикала она, давая понять, что пошутила. Её шутки не понял никто, а капитан недовольно прокашлял. После этой неуместной выходки, регистратор продолжила церемонию и спросила нас о согласие на брак.
– Так точно! Согласен! – ответил капитан и, посмотрев на меня, нежно улыбнулся.
– И я согласна! – взглянула я в ответ влюблённым взглядом.
«Влюблённые, распишитесь в подтверждение взаимного согласия и обменяйтесь кольцами!» – прозвучал участливый голос регистратора.
Счастье переполнило меня в этот момент и слёзы сами потекли из глаз. Волнуясь за макияж, я промокнула их кончиком пальца, и поставила роспись на нашем свидетельстве о браке. Капитан же не смог больше скрывать своей улыбки, глядя на которую, я нисколько не сомневалась в искренности его чувств ко мне. Ласково он взял мою руку в свою, и одел мне кольцо на безымянный палец. Я сделала то же самое.
«Объявляю вас мужем и женой!» – зааплодировала регистратор, а капитан обнял меня за плечи и закрепил её слова прекрасным долгим поцелуем в губы.
– Я счастлив! – прошептал он мне на ухо.
– И я счастлива! – дрожа от радости и волнения, ответила я ему.
Не знаю, испытала ли хоть что–то моя мать, но, как обычно, лживо улыбаясь, она нырнула в объятья зятя, осыпая его поцелуями и пожеланиями выдержать меня подольше. Старший лейтенант пожал ему руку, а затем преисполненный вежливостью, выразил мне своё поздравление.
Мы сели в машину капитана, но только за рулём был его верный товарищ, чья подпись теперь красовалась на нашем свидетельстве о бракосочетание, которое я рассматривала всю дорогу на дачу к подполковнику, где и должно было состояться торжество. Капитан сидел рядом со мной на заднем сидении и, обняв, нежно гладил по плечу. Мать сидела впереди и любопытно разглядывала проезжаемую округу.
– Выходит, ты теперь мой муж? – прижалась я к его груди.
– Узаконенный, да. А так я давно уже он! – крепче обнял меня офицер.
– И ты меня любишь так же, как в самом начале? – заискивающе взглянула я на него.
– Нет! Намного сильнее! – поцеловал он меня в лоб, совсем не похожий на самого себя, обычно более сдержанного в чувствах.
Подъехав к даче подполковника, мы были встречены всё тем же молодым сержантом – охранником дома, которого я повидала, прибыв сюда в первый раз. Только сейчас он нёс в руках два бокала шампанского для меня и капитана.
– Это вам от хозяина дачи в поздравление с бракосочетанием! – протянул он нам напитки.
– Благодарю! – ответил мой муж и предложил мне выпить до дна за предстоящее семейное благо.
«До дна! До дна!» – подзадоривал нас старший лейтенант, а я смеялась от щекочущих пузырьков в бокале и пила, глядя на опережающего меня капитана. Исполнив первый ритуал, мы с мужем сладостно поцеловались.
«Бокалы! – появился у входа подполковник и отвлёк нас от ласок. – Разбейте бокалы на счастье!» – улыбался он.
«На раз, два, три!» – скомандовал капитан, и мы разбили вдребезги стекло о каменную плитку перед въездом к дому.
«Поздравляю!» – похлопал подполковник моего офицера по спине, а после поцеловал мне руку и вручил плоскую коробку среднего размера: «Это Вам, дорогая, а Вашему супругу бутылку отличного рома!». Капитан принял свой подарок, и мы вошли внутрь дачного двора. Не знаю как и за какие взаимные услуги мой муж договорился с подполковником, но вся дачная территория сияла светом праздничных гирлянд. Из дома же слышалась мягкая, приятная музыка, которая так и манила заглянуть на огонёк. Капитан подал мне руку, и мы поднялись по ступеням ко входу в дом. Сразу в холле нам открылся уютный уголок, где стояли корзины с лепестками роз и висели зонтики пастельных цветов, олицетворяя защиту любви от дождя и ненастий. В большой гостиной, полный праздничной еды и напитков стоял массивный деревянный стол, сервированный глиняной посудой в тон и уставленный свечами в серебряных гравированных подсвечниках, бросающих мягкие тени на тканевые салфетки. Гостей было около двенадцати и большинство из них мне были не знакомы. Однако были и узнаваемые лица, среди которых первой мне попалась на глаза стерва–юрист. Поздравить меня она не подошла, сидя в тёмном углу точно змея и поглядывая оттуда своим пронзительным взглядом. Капитан благодарил гостей за то, что пришли и знакомил меня с теми, кому я была неизвестна.
И тут на горизонте показалась его мать. Моя свекровь была демонстративно разодета в чёрное платье, а голова покрыта вуалью, и всё символизировало траур. Но самым неприятным было то, что она привела с собой и бывшую жену моего капитана. Надменно улыбаясь, подошли они к нам.
– Что ж, не могу сказать, что рада такому дешёвому пополнению нашей семьи, вы уж простите! – обратилась она ко мне с мужем.
– Зачем же Вы пришли на этот праздник скорби и печали? – раздражённо ответила я, задетая её словами. – И её с собой притащили?
– Я разве не сказал тебе никогда не попадаться мне на глаза? – схватил капитан бывшую под руку, чем привлёк внимание людей, собравшихся в комнате.
– Дорогой, на нас люди смотрят! – невозмутимо ответила она.
– Пошла вон отсюда! – ожесточённо толкнул он её в сторону двери, чем сильно удивил меня. Я раньше не видела капитана так грубо обращающимся с женщиной.
– Сынок, – заступилась его мать за бывшую невестку, – она пришла с добром и всем гостям уже известно об её подарке тебе на свадьбу! Разве не благородно прийти на торжество бывшего мужа со щедрым даром?
– Какой ещё подарок? Мне от этой дряни ничего не надо!
– Мы с отцом дарим тебе сумму, не хватающую на открытие центра кинологии. Твоя мама говорит, что ты сейчас на всём экономишь, чтобы инвестировать в него.
«Вот же стерва! – подумала я. – Знает, на что его взять! Капитан может быть принципиальным в чём угодно, только не в карьерных и денежных вопросах!».
– Мы не примем ни копейки! – вступила я в разговор, пытаясь сдержать мужа от соблазна.
– А подарок не тебе, а сыну! – пренебрежительно ответила мне свекровь, изогнув губу в отвращение.
– Я его жена! Мы всё делим поровну!
– Видишь сынок, не успел ты надеть ей кольцо на палец, так она уже матери твоей грубит и себе всё твоё присваивает!
– Мама, я тебя очень прошу, не начинай! И неужели нельзя было одеться во что–то повеселее!
– Для веселья должен быть соответствующий повод! А я теперь делю фамилию с этой простолюдинкой! Это позор, которым ты меня отблагодарил за всё, что я для тебя сделала! – высказалась свекровь и наигранно схватилась за сердце.
– Так это с тобой мы породнились? – бесцеремонно влезла и моя мамаша. – А чего ж всё так грустно?
– Кто эта женщина? – возмутилась мать капитана.
– Я сватья твоя!
– Какой кошмар! Мой сын и эти сельские жители!
– Послушай, мадам, – обиделась моя мать, – А чем ты недовольна? Твой сын нашёл себе красивую и молодую бабу! В его–то возрасте! Ты уж прости, сынок! – обратилась она к капитану.
– Знаете, мой сын не какой–нибудь деревенский плотник! У него могла бы быть достойная пара, как эта замечательная дочь морского капитана почётного ранга, а не Ваша – нахальная содержанка!
– Ты сама–то хоть день в своей жизни работала или только нос городской свой задирала? – верно заметила моя родительница.
– Я аристократка, чей покойный супруг был потомственный военный высоких чинов. Не гоже мне было работать!
– Ну, так выходит и ты на содержании мужика была! А кровь твоя голубая такая же алая под кожей, как и у нас.
– Ладно, мама, хватит!– решила я предупредить скандал, потому как повышенный тон обеих женщин уже становился главным развлечением гостей на этой свадьбе.
– Скажу напоследок, что моя дочка и приготовить умеет, и постирать, и мужа ублажить, и малышне пелёнки поменять! Так что твоему сыну несказанно повезло, что вместо высокомерной белоручки у него дома заботливая умелица будет жить! – прокричала моя мать свекрови, на что та раздула ноздри, готовя ответ, но я уже успела увести родительницу в сторону.
Капитан же остался в окружение матери и бывшей супруги, споря и обсуждая с ними свадебный сюрприз. Это их затянувшееся общение настораживало меня, однако дочь морского офицера вскоре покинула дом, что слегка успокоило моё недовольство.
– А твоя мама неплохо в роль вошла! – подошёл ко мне, наконец, капитан. – Я даже поверил, что она горой за тебя! После такой защиты все гости знают тебе цену!
– Сомневаюсь, и по–прежнему считаю твою идею лишённой смысла!
– Не скажи! Люди должны знать, что за тобой и муж, и мать стоят! Сирот общество принимает менее охотно и чаще обижает!
– Ты отказал бывшей женушке в преподнесённом подарке? – сменила я тему на тревожащую меня гораздо глубже, чем цирк родителей на свадьбе их детей.
– Давай потом об этом поговорим?
– Значит яиц не хватило сказать «нет» деньгам? Такая я у тебя бесценная, что ты унижаешь меня перед всякой швалью?
– Нашла время для истерик! Прекращай, сейчас же!
– Или что? Так же толкнешь меня, как её! Что это вообще было? Почему ты так с женщиной обошёлся?
– Тебя не поймёшь! То наезжаешь на неё, то заступаешься!
– Я за неё не заступаюсь! Мне неприятно поведение супруга!
– Не выношу предателей и изменниц! Ей не стоит появляться у меня на глазах и моё поведение не будет хамским!
– Но я тоже тебе изменила.
– Да, и если такое случится ещё раз, тебе сильно не поздоровится!
– Иногда ты меня пугаешь! – испуганно сглотнула горечь угрозы.
– Посмотри лучше на ещё один мой подарок тебе! – капитан улыбнулся кому–то за моей спиной, после чего направился к другим гостям.
Я обернулась и увидела свою начальницу, тянущуюся ко мне с улыбкой и распростёртыми объятьями. Удивлённая, но обрадованная, я приняла их, как и её искренние пожелания счастья.
– Крепкого брака и взаимного уважения в нём! – вручила она мне тетрадь с расписной обложкой, опоясанную широкой розовой лентой. – Это дневник – для тайн твоего сердца. Ты можешь записывать в него свои волнения и свою радость. Однажды придёт необходимость его почитать и тогда он принесёт тебе пользу!
– Спасибо! – всё ещё слегка шокированная её присутствием, сказала я.
– Твой муж пригласил меня, – прочла начальница вопрос в моих глазах. – Он приехал к нам в таможню, чтоб познакомиться со мной и порасспрашивать о твоей работе.
– И что вы думаете о нём? – шепотом спросила я, доверяя ей больше матери.
– Он привык контролировать ситуацию и не любит сюрпризы. Твой супруг будет пытаться управлять тобой, но это намерение скорее механическое, в силу его характера. Просто старайся помнить о самооценке и давай отпор, если не согласна с его позицией.
– Только что дала! – гордо улыбнулась я.
– Вот и умничка! – погладила меня добрая начальница по щеке. – Ты очень красива сегодня!
– А это кто? – возникла ниоткуда моя наблюдательная родительница.
– Мама, неужели все гости, к кому можно поприставать, закончились?
– Я её начальница из кинологического отделения таможни, – протянула в приветствие руку моя свадебная фея, единственная, кому я душевно была рада.
– Так ты ещё и в таможне работаешь? – спросила меня мама.
– Подрабатываю.
– А родителям молчала! И даже копеечкой не поделилась!
– Пожалуй, оставлю вас! – вежливо откланялась начальница, уловив нотки трения в нашей семье.
– Мой муж тебе уже ясно сказал однажды, что материальной помощи от нас не будет, – обратилась я к матери.
– Да, твой супруг так сказал, но не ты! А жена – шея, что крутит главой дома!
– Я с ним одного мнения!
– Не правда! Ты выросла в нашем доме, и душа у тебя провинциальная – добрая, открытая, простодушная. Ты не городская и не такая, как твой капитан и никогда такой не будешь, как бы не старалась. Так что я жду конверта с денежкой. Помни, семья, что вырастила тебя нуждается в помощи!
– Мама, мы уже сотни раз обсуждали это! Ты ничего от меня не получишь, кроме нежелания общаться с тобой! Я не знала о том, что муж собирался пригласить тебя на свадьбу. Иначе настояла бы на обратном!
– Не боишься своим наглым тоном всё испортить? Я ведь могу и рассказать вашим высокомерным гостям о том, как ты бросила нас и фермера, и пчеловода…
– Всё, хватит! – вскрикнула я, зажмурив глаза от возмущения. – Неужели не ясно, что я давно уже не боюсь ни склок, ни злых языков, ни помоев, которыми ты обливаешь меня перед другими людьми! Это ты должна сейчас бояться! Ты же падкая на деньги и сплетни, и только ради них приехала сюда, а я вправе выставить тебя и запретить супругу выдать плату за твои нелепые услуги!
– И всё–таки ты жуткая язва!
– Вся в тебя, мамочка! – покинула я её, стоявшую с бокалом и негодующе глядящую мне вслед.
Подошло время торжественного вечернего ужина. Все гости уселись за стол, довольные возможностью поесть и выпить от души. Им было вовсе не важно, что меня они почти не знали. Еда была изумительна, и праздничные блюда, приготовленные младшими сержантами под начальством капитана, подавались одно за другим. После очередного тоста в честь нашей пары, подполковник выкрикнул: «горько!», и гости, поддержав его, заставили нас с супругом слиться в длительном и сладком поцелуе.
– Да, горько! Очень горько! – запоздало выкрикнула майор–юрист, после нескольких бокалов шампанского решившая проявить себя. – Повезло тебе, девочка! – обратилась она ко мне нетрезвым голосом, вызвав тишину за столом.
– Благодарю судьбу! – коротко ответила я.
– Судьбу? Думаю, что тут всё дело в соблазнение тобой подходящего офицера! Ты посмотри на себя! Ты же малолетка! Что, как не тело, от тебя ещё ему может быть нужно?
– Вам, видимо, обидно в Ваши годы то, что предмет любви утёк к другой, которая моложе. Понимаю и не виню! – открыто состервозничала я, уставшая за вечер от бесконечных нападений, обрушившихся на меня в мой же праздник.
– Что ты там понимаешь? – подняла она голос. – У тебя и мозгов–то нет! Я её преподавателем работаю! – обратилась майор к гостям за столом. – Так она невнимательная, бестолковая бездарь, которую новоиспечённый супруг продвинул в академию МВД через знакомства!
Я покраснела от стыда и позора, заметив, как множество глаз бросили на меня осуждающий разочарованный взгляд. Тишина, что стояла в зале, расторгалась противным пьяным смехом юриста, и захотелось заколоть её ножом. Капитан встал и, взяв её за плечи, попытался вывести из–за стола, но стерва упиралась.
– Странное у Вас и, скорее всего, очень предвзятое мнение о невесте! – на всеуслышание заговорила моя начальница. – Я не в курсе за какие знакомства девушку взяли на обучение, но лично ко мне в таможенную службу она устроилась сама, сдав тесты и показав себя с лучшей стороны. Наш уважаемый таможенный майор уже подчеркнул смекалку и аналитический склад ума моей подчинённой, отметив её, как одну из талантливых юных кинологов. Вероятно, Ваши, только что продемонстрированные личные чувства ревности и обиды, подзадоренные алкоголем, неумело управляют и Вашим языком.
Не знаю, какую ставку делал капитан на мою мать с её противоречием его родительнице, но то, что слова начальницы произвели на всех серьёзное впечатление, нельзя было не заметить. Гости начали шушукаться, обвиняя юриста в публичном позоре и восхищаясь тем, что мной гордится старший офицер таможни.
– Никогда не сомневался в том, что Вы – золотая девочка! – поднял за меня бокал подполковник, как только пьяную майора вывели с дачи и посадили на такси до дома.
– Благодарю Вас и Вашу супругу за гостеприимство и такую волшебную свадьбу! – поклонилась я супружеской паре, чем вызвала ещё больше симпатии аристократичных гостей.
Вечер близился к концу, но ещё оставался свадебный танец, на котором я кружила с капитаном в вальсе, когда–то обученная движениям подполковником. Мой муж сиял и улыбался, и так же улыбалась я.
– А мне позволите потанцевать с Вашей ослепительной женой? – подошёл к нам «учитель по вальсу», и перенял мою руку у капитана.
– Вы сегодня божественны, как и всегда! – сделал он мне личный комплимент.
– Спасибо! – постаралась я держать дистанцию между телами, чувствуя, как он прижимает меня всё крепче к груди.
– Надеюсь, Вы сегодня откроете мой подарок! – заинтригованно промолвил подполковник.
– И что же в нём?
– Шелка, в которых я мечтаю увидеть Вас как–нибудь ночью. И за такое удовольствие готов отдать всё, что угодно!
– Если Вы не заметили, я вышла замуж!
– Милочка, и я давно уже женат и давно уже в Вас влюблён!
– Это не любовь, а похоть! – ухмыльнулась я ему.
– Что мне нравится в Вас, так это то, как быстро Вы учитесь правилам нашего обществе! Когда–то Вы сторонились меня, а теперь подкусываете, точно скорпионша. Предположу, что из Вас вскоре выйдет отличная стерва!
– Вы сегодня балуете меня комплиментами!
Подполковник улыбнулся мне, и мы дотанцевали танец откровения.Поблагодарив всех гостей и хозяев дома за устроенное в нашу честь торжество, я с капитаном покинула дачу. За нами плелась и моя мать, которую муж обещался разместить в отеле на эти сутки. Направляясь к машине, мы с ним смеялись, вспоминая неурядицы и весёлые моменты вечера, как вдруг на горизонте появился в дупель пьяный пехотинец: «Ты передала ему, что я одержу победу? Я здесь ради этого!» – кричал он мне издалека.
– Как твой поклонник узнал о месте свадьбы? – недовольно спросил капитан.
– Наверное, я взболтнула в порыве предпраздничных чувств! Сегодня, похоже, все «навеселе»! Давай сядем поскорей в машину!
Мы подошли к автомобилю, игнорируя крики моего ошалевшего друга. Капитан усадил меня и мать на заднее сидение, а сам собирался сесть за руль, как вдруг пехотинец бросился к нему и хотел ударить в челюсть кулаком. Я вскрикнула и хотела выбежать из машины, но капитан скомандовал оставаться на месте. Сам же он заломил напавшему любовнику руку и, уложив лицом на капот, сказал угомониться. Встревоженный шумом, на подмогу подбежал сержант – охранник. «Она моя, моя!» - рыдая выкрикивал пехотинец, от стонов которого сжималось моё сердце.
«Задержать и доставить в участок за дебош!» – отдал приказ капитан, который сержант поспешил исполнить.
Поблагодарив всех гостей и хозяев дома за устроенное в нашу честь торжество, я с капитаном покинула дачу. За нами плелась и моя мать, которую муж обещался разместить в отеле на эти сутки. Направляясь к машине, мы с ним смеялись, вспоминая неурядицы и весёлые моменты вечера, как вдруг на горизонте появился в дупель пьяный пехотинец: «Ты передала ему, что я одержу победу? Я здесь ради этого!» – кричал он мне издалека.
– Как твой поклонник узнал о месте свадьбы? – недовольно спросил капитан.
– Наверное, я взболтнула в порыве предпраздничных чувств! Сегодня, похоже, все «навеселе»! Давай сядем поскорей в машину!
Мы подошли к автомобилю, игнорируя крики моего ошалевшего друга. Капитан усадил меня и мать на заднее сидение, а сам собирался сесть за руль, как вдруг пехотинец бросился к нему и хотел ударить в челюсть кулаком. Я вскрикнула и хотела выбежать из машины, но капитан скомандовал оставаться на месте. Сам же он заломил напавшему любовнику руку и, уложив лицом на капот, сказал угомониться. Встревоженный шумом, на подмогу подбежал сержант – охранник. «Она моя, моя!» - рыдая выкрикивал пехотинец, от стонов которого сжималось моё сердце.
«Задержать и доставить в участок за дебош!» – отдал приказ капитан, который сержант поспешил исполнить.