Сон не шёл. В избушке было темно. Только северная звезда светила прямо в левый глаз. Ведьма скривилась, встала, подошла к окну и сдвинула огарок свечи на подоконнике влево, спрятав за ним несносное светило, блаженно вздохнула и вернулась в кровать. Седые пряди волос лезли в рот, щекотали ноздри. Она скрутила гульку и перевернулась на другой бок. Поерзала. Наконец, устроилась удобно и стала засыпать.
В дверь постучали. Сморщенное веко задергалось. Старая карга приложила пальцы к глазу, чтобы остановить нервный тик и притихла в надежде, что незваный гость пойдет прочь самостоятельно. Но стук повторился.
Ведьма откинула одеяло, сшитое из волчьих шкур, и спустила костлявые, испещренные венами ноги на пол. Встала, кряхтя. Доковыляла до двери и толкнула ее.
- Кого там принесло? – проскрипела она.
- Это я, мельник. У меня снова на мельнице черти в карты играют и пьют.
- А тебе жалко или ты моралист? – спросила злая сонная ведьма.
- Так они потом на водяном колесе катаются всю ночь и по потолку бегают. Спать не дают.
Старуха задумалась. С одной стороны, важность сна она сейчас понимала, как никто другой. С другой…
- А чего ж ты к ночи приперся? Почему не днем?
- Так днем работал, - ответил мельник, глядя на нее большими несчастными глазами, и поставил на крыльцо мешок муки.
- Ладно. Пойди к ним, и моим словам прикажи подчиниться. С этой минуты и на две луны они по ночам твои помощники. Шуметь не перестанут, зато вся работа будет сделана. А днем отоспишься.
- Ой, спасибо! Век благодарен буду, - сказал мельник и довольный удалился.
Ведьма закрыла дверь и ворча под нос гадости про негодяев, не дающих выспаться старой женщине, побрела в кровать. Но только она легла и стала засыпать, как снова постучали.
Старуха открыла.
- Что нужно?
- Муж гуляет! Верните в семью! – начала причитать женщина. – Все деньги на женщин спускает, скоро детей кормить станет нечем.
Она протянула ведьме добротную плетеную корзину.
- Моя-то как раз прохудилась, - заметила старая карга. – Ладно, вот, возьми, - сказала она и достала из кармана носок. – Сверни его и под ложем своим припрячь. А как супружеский долг нужен станет, на левую ногу себе надень. Пока носок под кроватью, мужу твоему деньги на женщин тратить не придется.
- Долгих вам лет жизни! – желала женщина, умываясь слезами радости.
Ведьма закрыла дверь, не дослушав, и уставшая повалилась спать. Но стоило ей закрыть глаза…
- Да кому там неймется?! – прорычала она, огрызаясь на новый стук.
За порогом стоял парень.
- Помогите, любовь всей моей жизни хочет выйти за другого! У него больше денег, но любит-то она меня!
- А мне какое дело?
- Но вы же всё можете!
- Ты крышу чинить умеешь?
- Умею.
- И что же, каждому, кто попросит, чинить станешь?
- Но это иное дело, это любовь! – заявил парень. – К тому же другим-то вы помогаете!
За спиной у парня послышалась возня. Ведьма выглянула из-за его плеча. В темноте ночи к дому тянулась длинная вереница людей.
- А вы кто такие?
- Мне нужно молодость вернуть.
- А мне мужскую силу!
- А мне, чтоб девки любили.
- А я хочу богатства! Клад бы найти.
Глаз у ведьмы снова задергался.
- Ну всё, - сказала она. – Кто не спрятался, я не виновата. Она хлопнула, трижды топнула, обернулась вокруг себя, подпрыгнула и шлепнула ладонями об порог.
Внезапно в лесу воцарилась тишина, а затем разразился кваканьем лягушачий хор.
- Орите-орите, я так под ваше пение даже быстрее засну, - довольно прошамкала она и… проснулась.
Старуха выглянула в окно. Никаких лягушек поблизости не было. Солнце поднималось над деревьями, освещая полянку перед домом.
- И приснится же такое, - проворчала ведьма. – Кажется, лягушки – это к отпуску. Точно-точно. На море.