Наконец Марина затихла. Заснула? Нет. Она сначала села на полу, а потом осторожно встала, и села на стул. - Зина, налей мне чаю, погорячее, знобит меня. Да вообще удивительно , как я еще хожу и говорю. Внутри то ничего нет. Оболочка одна. - На, пей, я туда чуть перцу сыпнула, сейчас согреет тебя. Давай каши подогрею. Пшеная у меня. - Подожди, Зина, сейчас в себя приду малость и поем. Хотя сдохнуть бы мне нужно, сил моих нет. А если поем каши,то жить буду. А есть хочется. - Вот и хорошо, Мариночка, ешь. Умереть ты всегда успеешь. - Что так смотришь на меня, Света? Страшная я и старая? Знаю. Сама смотрю в зеркало, и поверить не могу что это я. А вот , случилось так. Чем я разгневала бога? Баба Зина мучилась от любопытства, но боялась задать Марине вопрос. Помнила бешеную Маринку с косой. Хоть и понимала, что сил у нее нет вообще, но боялась. А язык прямо чесался. Про Пашу она все знала. Значит что то случилось после? С чего Маринка моментально превратилась в старуху? И это необратимое