Хюррем привалилась к холодной стене и закрыла глаза.
- Госпожа, Вам плохо? – забеспокоился Амбер-ага.
- Нет, мне хорошо, - ответила Хюррем и растянула губы в улыбке.
- Ну и слава Аллаху! – закатил глаза евнух, - я буду беречь Вас, обещаю.
Амбер всё же вытребовал еду, ему дали пшеничную лепёшку и кусок варёной баранины.
Они с Хюррем поделили незатейливый обед, и вскоре их стало клонить в сон. Пленники легли на тюфяки, укрылись покрывалами и закрыли глаза.
Двое похитителей тоже уснули, третий остался их охранять.
Прошло довольно много времени, прежде чем издалека послышались глухие звуки, в которых вскоре можно было различить быстрые шаги человека.
На противоположной стене показалась тень, и в проёме появился Салих-ага.
- Всё, пристань свободна. Янычары ускакали, оставив пару воинов, скоро прибудет другая смена, нам надо торопиться. Завязывайте им руки и рты, - приказал он подельникам.
Те повскакивали с тюфяков и принялись доставать из мешка верёвки.
Сон пленников был беспокойным и чутким, поэтому оба они лежали с уже открытыми глазами.
- Госпожа, простите, но мне придётся Вас потревожить. Сейчас мы постараемся перебраться на корабль, для этого свяжем Вам руки и завяжем рот. Вы же понимаете, что это необходимо, потому что Вас ищут, и лишние звуки и телодвижения нам ни к чему, - словно извиняясь, вежливо сказал Салих и поторопил товарищей.
Те быстро сделали свою работу, и Салих повёл всех к выходу.
- Идёмте, и прошу вас, не делайте глупостей, если вам дорога ваша жизнь, - обратился к пленникам Салих.
Пройдя несколько десятков метров по лабиринту подземелья, группа поднялась наверх и очутилась в заброшенном сарае. Первым, скрипнув дверью, вышел Салих-ага, спустя пару минут он вернулся и позвал всех за собой.
На улице Хюррем с удовольствием втянула носом прохладный свежий воздух, пахнущий морем, и двинулась вместе со всеми вдоль заросшей тропинки, сбивая росу на кустарниках.
Метров через тридцать они вышли к пристани.
Хюррем посмотрела по сторонам в надежде увидеть кого-нибудь из стражи повелителя, однако быстро поняла, что напрасно рассчитывает на это, Салих всё предусмотрел, окрестности были пустынны.
На фоне предрассветного неба смутно вырисовывался причал с судами, слышался плеск волн о каменную стену пристани.
Яшар и Онур взяли под руки Амбера-агу, а Фуркан и Салих - Хюррем-султан и быстрыми шагами повели их к третьему причалу, возле которого покачивалось на волнах небольшое парусное судно.
Весь путь занял у них минут десять, не больше, а когда они поднялись по заранее спущенному трапу на палубу, вдалеке послышался цокот копыт, со стороны входа на пристань донеслись голоса, хотя было ещё совсем темно.
- О, Аллах, как мы вовремя, - прошептал Фуркан, и все быстро прошли на корму к каютам.
Парусный корабль был небольшой, поэтому смог уместить только две каюты.
Также и мачта была всего одна с косыми парусами в один ярус. Манёвренность и скорость судну это не добавляло, зато позволяло обходиться малочисленным экипажем. Палуба была всего одна, только над трюмом, сплошной не требовалось, потому что много груза Салих-ага никогда не перевозил.
А вот вёсла он сохранил на всякий случай, как дополнительное средство манёвра, да и пройти небольшое расстояние при неблагоприятном ветре или в штиль они помогали. Габариты судна позволяли ходить на веслах, и Салих от них не отказывался.
В довольно уютной каюте капитана Салиха разместили Хюррем-султан и Амбера-агу, в другой, попроще, он остановился сам, а его товарищи расположились в кубрике.
Хюррем огляделась. Пол был устлан дорогим восточным ковром. В углу под лёгким пологом стояла массивная дубовая кровать, накрытая атласным дорогим покрывалом, на которой стопкой лежали четыре полотняные простыни, две подушки, две наволочки и несколько полотенец.
Рядом с кормовым окном стояла небольшая, аккуратно застеленная кушетка.
Посередине каюты стоял квадратный столик, покрытый бархатной скатертью, над которым свисала маленькая люстра чеканного серебра с несколькими свечами.
В противоположном от кровати углу примостился небольшой шкафчик с серебряной посудой.
Комнату нельзя было назвать роскошной, но в целом выглядела она чистой и уютной.
Воздух в каюте был удушлив, и Хюррем попросила Амбера-агу открыть кормовое окно, однако оно ему не поддалось. Видимо, хозяин всё предусмотрел и заделал его наглухо.
Тут же в дверь постучали, и на пороге появился Салих-ага.
- Госпожа, всё ли Вас устраивает? Сейчас сюда принесут ширму, таз, воду, и Вы можете умыться. Осмелюсь Вам предложить другое платье. Там в углу сундук, Вы найдёте в нём всё, что Вам нужно. Через час Вам подадут обед, питаться Вы будете из серебряной посуды, чтобы обезопасить себя от разных болезней, упаси Аллах, - доложил он, поклонился и вышел.
- О, Аллах, госпожа, что же делать? Может, постучать в окно? – заговорил Амбер-ага, как только за мужчиной закрылась дверь.
- Боюсь, что это ничего не даст. Предутренний шум волн и цокот копыт янычар заглушают все звуки. Хотя, можешь попробовать, - согласилась Хюррем, и Амбер тотчас подскочил и стал барабанить в стекло.
Дверь в каюту сразу распахнулась, и длинноносый мужчина пробурчал:
- Не советую вам этого делать, вас никто не услышит, а хозяин может рассердиться.
Дверь вновь захлопнулась, и Амбер-ага отошёл к столу.
- Располагайся, Амбер-ага, твоё место будет там, - указала рукой на кушетку Хюррем-султан, а сама подошла к дубовой кровати.
В дверь снова постучали.
- Войди, - ответила султанша, и Яшар затащил в каюту ширму, таз и большую канистру с водой.
Не поднимая головы, он спешно удалился.
- Неужели нас не найдут? Почему не обыскивают ещё раз корабли? – воскликнула Хюррем, с досадой усевшись на кровать.
- Госпожа, прошу Вас, только не отчаивайтесь, мы что-нибудь придумаем, - принялся успокаивать её слуга.
- Что мы можем придумать, Амбер-ага? Пройдёт пара часов, и этот шайтан выйдет в море, как мы сможем выбраться из этой глухой вонючей каюты? – она закусила губу и смолкла.
Амбер тяжело вздохнул, присел на кушетку и отвёл глаза в сторону.
- Госпожа, а что, если Вы позовёте кого-нибудь из них, он откроет дверь, а я в это время как стукну его чем-нибудь, мы выбежим и станем кричать, - округлив глаза, возбуждённо прошептал он и улыбнулся, радуясь придуманному плану.
- Ну что ж, Амбер-ага, давай поищем, чем его стукнуть, - согласилась Хюррем, от безысходности готовая на всё.
Обследовав каюту, они остановились на тяжёлом подсвечнике, Амбер-ага взял его в руку и прижался к стене слева от входа.
- Эй, кто-нибудь, откройте, - закричала и забарабанила в дверь султанша.
Послышался скрежет задвижки, и на пороге появился Яшар. В ту же секунду Амбер-ага обрушил ему на голову тяжёлый подсвечник, мужчина упал, как подкошенный, и Хюррем, обойдя его, выскочила из каюты. Следом за ней поспешил слуга.
- Помоги…- начала кричать Хюррем и осеклась на полуслове, столкнувшись нос к носу с Салихом.
Не успев остановиться, в спину ей врезался Амбер-ага, едва не сбив с ног.
- Я готов Вам помочь, госпожа, - бесцветным голосом произнёс Салих, подхватывая султаншу под локоть. – Всё в порядке? А теперь возвращайтесь к себе, - развернул он её, сильно дёрнув за руку. – Ну зачем Вы усложняете себе жизнь? Заставляете меня создавать Вам неудобства, - прошипел он, закрыл за пленниками дверь и позвал Фуркана.
Хюррем и Амбер не успели обсудить произошедшее, как дверь в каюту отворилась, Фуркан и Яшар подошли слишком близко к пленникам, схватили за плечи и приложили к лицам тряпки, смоченные в отвратительно воняющей жидкости.
Спустя минуту потерявших сознание султаншу и евнуха уложили на их кровати и оставили так, надёжно заперев комнату снаружи.
…Очнулись пленники от свежего морского ветра, задувавшего в открытое окно каюты.
Снова раскалывалась голова, сознание туманилось, веки налились свинцовой тяжестью.
- Госпожа-а-а, - простонал Амбер-ага, не в силах открыть глаза. - Вы живы? Как Вы себя чувствуете?
- Думаю, что жива. В райских садах наверняка не чувствуют себя так отвратительно, - сыронизировала Хюррем и постаралась поднять веки.
Это ей с трудом удалось, она попыталась подняться, но тут же пошатнулась и упала на кровать.
- О, Аллах, как меня качает, голова не только болит, но и кружится, - поморщилась она и стала тереть виски.
Они немного полежали в тишине, и Амбер-ага, смог сесть на своей кушетке и дотянуться до окна.
Сильный порыв ветра тут же снёс на пол тюрбан с его головы. Однако Амбер не стал его поднимать, а с удовольствием подставил лицо навстречу свежему морскому бризу.
- Госпожа, это у Вас не голова кружится, а мы плывём, - сообщил он, глотая прохладный воздух, словно воду.
- Плывём? Ты уверен? – беспокойно спросила Хюррем.
- Уверен, как и в том, что за окном бесконечные волны, ни клочка суши не видно, - отозвался он, и голос его, похоже, стал бодрее. – Султанша, сейчас я подам Вам воды, - сказал он и опустился на свою тахту.
Потряхивая головой, Амбер-ага несколько раз зажмурил глаза, открыл их, встал и подошёл к канистре с водой. Налив половину кружки, чтобы не расплескать, он поднёс её к Хюррем и присел рядом.
- Простите, госпожа, но я ещё не привык к качке и могу упасть, - оправдался он перед султаншей за свою дерзость и протянул ей руку. – Держитесь, пожалуйста, вставайте и попробуйте попить, Вам станет легче.
Хюррем ухватилась за его ладонь, поднялась, взяла двумя руками кружку и выпила до дна.
- Уф, теперь легче, - сказала она, - я бы тоже хотела подойти к окну.
- Я помогу Вам, держитесь, - подставил ей плечо Амбер, и они оба потихоньку дошли до его кушетки и почувствовали желанное свежее дуновение из окна.
Хюррем закрыла глаза и также, как Амбер, с удовольствием подставила лицо бодрящим порывам.
Волосы её растрепались, тяжёлые рыжие локоны хлестали по щекам и плечам, но султанша не торопилась отходить от иллюминатора.
Наконец, зябко поёжившись, она попросила Амбера-агу закрыть окно.
В каюте стало свежо и прохладно, что значительно улучшило состояние пленников.
Дальнейшее пребывание в замкнутом пространстве оказалось более-менее сносным. К счастью, их не одолела морская болезнь, они часто открывали окно и дышали свежим морским воздухом.
Спустя несколько дней плавания их судно зашло в венецианский порт и стало на якорь.
…Услышав совсем близко от открытого окна громкий голос Салиха, Хюррем и Амбер насторожились.
- Амбер-ага, посмотри-ка, что там происходит, - шепнула Хюррем.
Он согласно моргнул, встал на колени на кушетку и выглянул в окошко. Через пару минут он высунул всю голову и замер, прислушиваясь к разговору на палубе.
- Амбер-ага, осторожно, тебя могут заметить, - зашикала на него Хюррем.
Амбер отвёл назад руку и погрозил султанше пальцем, показывая, чтобы та замолчала, и Хюррем затихла, поняв, что на корабле происходит что-то важное.
Амбер попытался протиснуться в кормовое окно, насколько было возможно, и минут десять смотрел в одну сторону.
Наконец, он, кряхтя, вернулся назад и доложил султанше обо всём, что увидел и услышал.
- Госпожа, на пристани огромное столпотворение людей, такого я ещё не видел. Все они на причале со своим скарбом, видимо, ждут корабли, чтобы куда-то отправиться.
Они сидят на бочках, тюфяках или одеялах, брошенных прямо на землю.
Возле них кудахчут куры, ржут лошади, под ногами бегают дети. Вокруг много мусора, который никто не убирает. Фу, мне это не понравилось, - брезгливо поморщился Амбер-ага.
- Но главное не это. На палубе стоит наш похититель, а с ним какой-то незнакомец, по-видимому, венецианец. Он руководил погрузкой на судно каких-то сундуков.
Когда люди занесли весь груз, этот незнакомец, прощаясь с нашим бандитом, сказал: “Доброго пути, Салих-ага! Удачной торговли!”
Наш шайтан его поблагодарил и попросил готовить новый товар, за которым он, якобы, скоро приедет.
Госпожа, нашего негодяя зовут Салих-ага. Может, Вам о чём-то говорит это имя? – евнух с надеждой посмотрел на Хюррем.
- Салих, говоришь? Салих…Салих…- стала вспоминать Хюррем, - очень знакомое имя…Салих, говоришь?! – она вдруг широко раскрыла глаза, и её брови взметнулись вверх. – О, Аллах! Так это же торговец, у которого Сюмбюль-ага в последнее время покупает товар. Сюмбюль его очень хвалил, говорил, что тот ему и скидку делает. А вещи у него и вправду качественные.