В ноябре 1989-го, мама взяла меня в Ленинград. Я рос на тезисе ‘Вот когда подрастёшь и начнёшь что-нибудь понимать, поедешь в Ленинград’. Имелось в виду ‘понимать о чём говорят в музеях и на экскурсиях’. Видимо, к 9 годам это прекрасное время наконец-то наступило. Кроме Ленинграда мама возила группы в Москву и в ‘Артек’, но мне, совершенно очевидно, было нужно в Ленинград. Ноябрь’89 был таким тёплым, что на ленинградских деревьях второй раз за год распустились почки. Осенние каникулы превратились в весенние. Всюду бродили иностранцы, продавались ручки с надписями ‘USSR’, ‘Perestroyka’ и ‘Glasnost’. Такие тогда были ‘спиннеры’ и ‘Хагги-Вагги’. Сезонный прикол.
Главный шок поездки случился даже не на перроне Финляндского вокзала, где я впервые встретил эскимо не в книжках, а в реальной жизни, а на Невском проспекте. Вышли мы из метро и… Впервые увидев Казанский собор я испытал то, что называется ‘культурный шок’. В центре города стояло абсолютно невозможное в СССР, иностранное, старинное и прекрасное здание, которое не просто не было неуместным, а скорее делало неуместным всё несоответствующее ему. Советских людей в болоньевых плащах, меховых шапках и ‘алясках’, огромный портрет Ленина и красные флаги на Эрмитаже, пошлые ручки ‘Glasnost’ и кошельки с фотографиями Рэмбо. (Выпрашивал, мне не купили). Это была встреча цивилизаций в отдельно взятой детской голове.
Сейчас меня меньше удивят инопланетяне. Тогда удивило, что такое красивое здание носит корявое название ‘Музей религии и атеизма (Казанский собор)’. Благоговейного атеизма этот объект не внушал, а название ‘Казанский’ требовало религиозного объяснения - до реальной Казани далеко, географически не стыкуется. Второй удар - памятник Кутузову. В Красноярске мы жили (и живём) на улице Кутузова, и тут я понял: вот это вот всё - это мы. Кутузов, которого улица, и Кутузов, стоящий у собора - один и тот же Кутузов! Третий и четвёртый удары планово нанесли Дом Зингера и Спас-на-Крови. Был и пятый удар, попроще - у Казанского собора располагался кафетерий, где можно было выбирать из 10-15 видов сока.
Сейчас там офис банка, то есть соки в этом здании пить продолжают. Вот такой city crush, имевший место в прошлом тысячелетии в другой стране с каким-то другим человеком, воспоминания которого по странной прихоти судьбы хранятся у меня в голове. Казанский собор и сейчас моё любимое здание в России, а то, что он наш ответ Западу и не соответствует первоначальному проекту, только делает его ещё более российским. Европейский по стилю собор с азиатско-православным названием. Это ли не символ?
P.S. Каждый раз проходя мимо этого места, не опошленного даже миллиардом селфи, я во-первых вспоминаю себя девятилетнего, а во-вторых, встречаю людей с такой же как у меня тогда эмоцией.