У этого злодея фамилия была.. на слух будто немецкий футбольный тренер матом ругается. Помню, что в наборе текстов процессуальных документов я сверялась с оригиналом. Специально напечатала бумажечку с фамилией и время от времени сверялась. Конечно, сейчас любой скажет, а как же «копировать-вставить» но… Собственно я так и сделала, ошибившись в самом первом разе и так копировала весь текст. А текст был «рабочим» обвинением в умышленном убийстве.
"Рабочее" обвинение предъявляется, чаще всего, в первые дни задержания по очевидным преступлениям, дабы избирать меру пресечения обвиняемому, а не подозреваемому. Это различные процессуальные статусы.
При предъявлении обвинения никто особо не заметил неверного написания ругательства немецкого футбольного тренера, а прокурор заметил и шипел мне сдавленным голосом, что я вообще – то, формально, привлекла за убийство сейчас другого человека, а не того, что задержан.
Покраснев, я старательно всё исправила и выпросила адвоката прийти ещё раз «перепредъявиться» и допроситься.
К чему я это рассказываю то. А вот про «допроситься».
Часто, очень часто, ныне, поддерживая обвинение в суде я встречаю, что после предъявления обвинения на следствии злодей отказывается от дачи показаний по статье 51 Конституции РФ. Ну, отказался и отказался. Его право и никак, на самом деле, не свидетельствует ни о его вине или невиновности.
Это выдумки, что, если молчит – значит есть, что скрывать. Те, кому придется иметь дело с уголовным делом (простите за тавтологию) уже давно привыкли к тому.
Так вот, предъявляя «рабочее» обвинение этому сложнофамильному убийце не удивилась, что он замолчал и отказался от показаний. А показаний хотелось бы.
Дело в том, что потерпевший был вначале очень сильно избит. И характер повреждений свидетельствовал о…пытках. Переломы пальцев рук, раздавленный палец ноги, надрезанное ухо, вырванные волосы. И эти травмы были причинены прижизненно. Смерть наступила от острой кровопотери развившейся в результате удара ножом в живот. Убийцу нашли быстро, видела соседка как выходил парнишка из усадьбы. Узнала и описала. Так себе убийца в тактико - стратегическом смысле оказался. Одежду не спрятал как положено, а затолкал в дрова, сложенные во дворе. А на ней следы крови и нож завернут.
Казалось бы понятно всё - поссорились и ударил ножом. Но зачем такие странные травмы. Решила, что подумаю в ходе расследования, а сейчас первоочередная задача это арест, сроки, назначение всех экспертиз.
Поскольку злодея задержали, нужно было выходить в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Аккурат в то время этот институт судебного решения был введен в практику, вместо санкции прокурора.
А как направлять материалы в суд, коль обвинение первоначальное предъявлено «не тому» исходя из ошибок в фамилии? Никак такое нельзя.
Пришли с адвокатом в ИВС спустя два часа, после первого визита. Злодея привели из камеры. Вид у него был настороженный, но не очень удивленный.
Только спросил, - А чего пришли то? А я и возьми да ответь, - Новое обвинение предъявлять.
Само собой имела я ввиду убийство. Обычное, простое убийство- ч.1 ст.105 УК РФ. Но злодей вдруг сник, - Значит нашли деньги….
Выяснилось, что убийство он совершил не из-за ссоры. Потерпевший получил наследство – квартиру и продал её. Поскольку человеком был скрытным, одиноким, то никто из окружения и понятия не имел о деньгах, вырученных от продажи жилья в одном их крупных городов России и хранящихся в наволочке в доме. А злодей наш знал, поскольку возил потерпевшего в аэропорт, когда последний летал на сделку. И обратно встречал, по дружески, конечно, и ни копеечки за извоз то не взял.
Спросила, чего не убил по дороге, когда деньги в машине были. Сказал, мол, не знал как труп спрятать. Решил ночью в дом пробраться и убить.
Пока силами собирался, та самая соседка возьми, да ляпни, мол Степан то наш никак на юга собрался, спрашивал какой климат в Сочах. У неё там дочь живет, а Степан то куда собрался, голь перекатная.. И хохочет.
Злодея то жадность обуяла, знал, что соседка зря хохочет, ну и пошел убивать безотлагательно.
А травмы - это действительно были пытки…что б сказал, где деньги.
Вот так, ошибка в фамилии, звучащей как ругательства немецкого футбольного тренера, позволила «расколоть» убийцу на признание в совершении более тяжкого преступления.
А ныне, в уголовных делах отказ от показаний часто – часто не позиция обвиняемого, а банальная лень следователя записать сразу показания «А зачем? И так всё ясно же».