Не выходя из машины, Слава сдержанно кивнул на тёщино приветствие и поскорее завёл мотор. Ему было тревожно. Тёща уже отперла калитку и находилась от него на расстоянии опасной близости - она вперевалку подкатывалась к беременной дочери, Славкиной жене, которую он высадил перед домом матери. Из опыта с бродячими собаками Слава знал, что с бешеным зверем ни в коем случае нельзя устанавливать зрительный контакт, после этого несдобровать однозначно, а любая тёща ни в чём не уступала по свирепости зверю, поэтому Слава натужно глядел вперёд через лобовое окно, туда, где по уютной улочке стройной вереницей шли друг за другом гуси.
— Ну, я поехал, Маш. Созвонимся, - сказал напряжённо Слава.
Жена юрко просунула голову в опущенное боковое окно:
— Слав, ну некрасиво, ну хоть бы на полчасика зашёл ради приличия. Ты обижаешь маму.
— Не могу. Дела.
— Да какие дела - лежать будешь целый день перед телеком и за компом в стрелялки играть. Мои родители так редко тебя видят, что если случайно встретитесь на улице, друг друга не узнаете.
— Моя любовь к твоим родителям крепнет только на расстоянии, - улыбнулся Слава. - Всё, пока.
Он чмокнул в щёку жену и шуточно боднул её лоб в лоб, чтобы та высунула голову из машины. Через пятнадцать секунд от Славы осталась только дорожная пыль и недовольный гомон спугнутых гусей. Тёща, она же Людмила Трофимовна, озадаченно посмотрела на дочь и взяла у неё одну из сумок.
— Чё-й это он опять не зашёл даже, а? Боится нас, что ли?
— Он, мама, в прошлом браке был травмирован. Теперь убеждён, что все тёщи отъявленные свиньи.
— Да разве ж я его хоть раз обижала? Мы и не виделись, считай. Хамство какое-то.
— Ты не дуйся, мам, дай ему время. Бывшая тёща ему брак разрушила, ненавидела просто за то, что он есть.
— Не бывает дыма без огня. Может и Слава не ангел.
— Хороший он. Вспомни как бабушка, твоя мама, не переваривала папу? Вот за что его не любить-то?
— За водку?
— Попивал, да... Но смирным был. Никого не обижал. Ладно, пошли в дом, на жаре я задыхаюсь - живот в лёгкие упёрся, ни вдохнуть, ни выдохнуть.
По мере отдаления от тёщиного прибежища Слава дышал всё размереннее: тревога отступала, напряжение сходило на нет. Он вновь провёл аналогию с собаками - враждуя, те тоже чувствуют нечто подобное, когда удаётся разойтись с миром: оскал постепенно приобретает очертания привычной собачьей улыбки, вместо оголённых клыков из пасти начинает свисать длинный и расслабленный язык, а шерсть, вставшая было дыбом, опадает и свободно трепещется по ветру. Сравнения с собаками в жизни Славы не случайны - молодой человек их обожал и с детства мечтал о четвероногом друге. К сожалению, у отца Славы была аллергия на собачью шерсть и на кошачью тоже, поэтому мечта о собаке у Славы исполнилась уже во взрослом возрасте, но ненадолго - Славиного пёсика, изумительного, милого, весёлого и звонкого джека-рассела, который был для хозяина истинной отдушиной и лучиком безмерной любви... Так вот его уничтожила бывшая тёща. "Мерзкая ведьма", - процедил сквозь зубы Слава, увидев по левую сторону дороги забегаловку с названием "Вкусно у Ольги". Ольгой звали и его незабвенную первую тёщу.
С первых дней знакомства она относилась к Славе с подозрением и свысока, как впрочем относилась и ко всем мужчинам. Собственно, она и сама была мужиком и отличало её от последних только юбка, длинный маникюр и офисная стрижка, типичная для дамы её положения - это если сравнивать Ольгу Петровну с тем классическим мужиком, который обитал на нашей планете до порабощения общества феминизмом. Любого мужчину в наше время за подобные выходки непременно бы осудили, подняли гвалт, предали анафеме и бросили подыхать в одиночестве, но тёща была женщиной, поэтому все тузы в колоде принадлежали ей и она могла творить, что вздумается, при этом выходя сухой из воды. Однажды Слава прочитал рассказ Чехова "Мужики", где вся семья дрожала перед старшим сыном и безропотно терпела его побои (особенно забитая невестка, его жена) и они даже считали его поведение обыденностью, словно так и должно быть, а между тем сын - как вынес из рассказа Слава - был полный неадекват и во время чтения Славе самому становилось дурно. Так вот тёща не сильно отставала от этого персонажа с разницей в том, что избиение домочадцев происходило в области психологии, а там арсенал куда разнообразнее: жёсткий диктат, вампиризм, абьюз, однозначный матриархат, изощрённые манипуляции, а также откровенный шантаж.
Заметив, как тёща муштрует семью, а именно дочь и подкаблучника мужа, Слава не придал этому большого значения. Это их семейный уклад, значит, всех всё устраивает. Выносить нечастые встречи было вполне терпимо. В большей степени Слава больше сочувствовал даже не тестю, который жил с ней на постоянке, а подчинённым Ольги Петровны, ведь она работала начальницей в банке. Баба-зверь, конечно, но какое Славе до этого дело, если они с женой сразу начали жить отдельно? Слава был иногородним, вырос в рабочем посёлке, но свой угол у него в городе имелся - комната в коммуналке. Там-то они с женой и поселились. К сожалению, не надолго. Работали они на одном предприятии за чертой города (где и познакомились) и добираться туда было удобнее всего на электричке, которая ходила не часто. Слава на электричку всегда успевал, а вот жена спала по утрам как мёртвая, танком не поднять. Поэтому электричку она иногда пропускала, ехала автобусами, попадала в пробки... Вынесли ей на работе одно предупреждение, второе, третье, лишили премии за квартал. Следующий шаг - увольнение по статье.
— Слав... А давай будем жить у моих родителей? Они же рядом с нашей работой живут, а мама нас зовёт, ну не могу я так далеко, ты же меня любишь, Слав? Ты же не хочешь, чтобы меня уволили? И вообще ты мало получаешь, у нас никогда нет свободного времени, коммуналка твоя тихий ужас, мы устаём, ты не обращаешь на меня внимания, гуляешь со своей собакой, а не со мной...
Первое утро, встреченное в тёщиной квартире, Славе запомнилось на всю жизнь. Да и все остальные дни были похожи на один непрекращающийся кошмар.
Начисто выбрив лицо, Слава наклеил кусочки туалетной бумаги на случайные порезы и вышел из ванной, погружённый в мысли о новом трудовом дне. Тут он чуть не споткнулся на ровном месте и забыл даже как его зовут - в прихожей стояла Ольга Петровна и увлечённо нюхала его заляпанный грязью ботинок. Нос тёщи был погружён в недра ботинка по самую переносицу, брови по-ястребиному сомкнуты друг с другом, взгляд застыл и всё это говорило о высшей степени сосредоточения.
— Ольг Петровн!.. - захлебнулся возмущением Слава. - Что вы творите?!
Он выхватил ботинок из рук тёщи и брезгливо кинул на придверный коврик - обувь испачкала ему руки. Вообще-то он всегда протирал обувь перед выходом влажными салфетками и то, в каком виде они проводили вечер и ночь, никогда никого не волновало.
— Ищу источник зловония и, кажется, нашла! У тебя ноги воняют, надо кремом специальным мазать, не один живёшь. И в трусах чтобы передо мной не разгуливал. И собаку твою я привязала на лоджии, пусть там живёт, цокает тут своими когтями по ламинату, у нас с котом от неё нервы.
— Чтооо? - тут же полетел Слава в сторону лоджии. - У меня очень воспитанная собака и не смейте её трогать. Был уговор: мы переезжаем, но с Джеком, вы сами убедили дочь к вам вернуться. Я же не делаю замечания, что вы очень громко храпите! Это непроизвольное! И собака не виновата, что цокает! - закончил Слава и выпустил на волю радостного питомца.
— Да как ты смеешь! Я - храплю?! Со мной так разговаривать... Хам! Козёл!
Слава растерялся. Тёща продолжала орать, чем разбудила дочь и та поспешила на помощь супругу. Пока жена успокаивала Ольгу Петровну, Слава ещё несколько раз услышал слово "козёл" в свой адрес. Совсем скоро это слово Слава стал слышать из её уст чаще, чем его имя.
Скучать Славе не приходилось. В мае начался дачный сезон, а у тёщи, как выражался Слава, был "дачный фетиш". Вся семья выехала на дачу и, пока не настал отпуск, Ольга Петровна отвозила их на работу, вечером забирала назад и там, не давая покоя Славе, использовала его в качестве рабочих рук. Дождавшись отпуска, тёща затеяла грандиозный ремонт и перестройку дома. Во время обеденных перерывов она учила его жить, всё Слава делал не так касаемо ремонта, и друзья у него дурачки, и сам он глупенький...
— Слушай что тебе говорит опытный человек и тогда всё будет хорошо.
Иногда между ними случались вполне мирные диалоги и Ольга Петровна под шумок вытягивала из Славы сведения о его родителях: чем занимаются, чем владеют, какой у них размер пенсии (а было им уже за шестьдесят, Слава у них не первый) и так далее. Слава, будучи в душе пареньком доверчивым и добрым, радовался хоть какому-то позитивному контакту и выкладывал тёще всю информацию. Потом добытые сведения Ольга Петровна успешно использовала против него же.
— Мы тебя как сына родного приняли, столько всего тебе даём! А они почему ни тебе, ни нам не помогают? Я этот ремонт для вас в том числе делаю, пусть вкладываются. Твои родители пофигисты!
Доводы Славы о том, что родители живут на пенсию, что они далеко и у них помимо Славы есть другие дети не засчитывались.
— А ничего, что ты нас объедаешь? А сортиром нашим безвозмездно пользуешься? А с кровиночкой нашей родненькой спишь? Неблагодарный! Ещё смеет мне перечить! Не позволю со мной пререкаться! Тонечка, у меня от твоего мужа давление, принеси мне таблетки...
Так как жена считала поведение мамы нормой, то шипела на Славу:
— Попроси у мамы прощения. Ты слишком дерзкий, не надо бунтовать, ты не в своём доме...
— Так поехали назад ко мне! Не могу я с ней!
— А мне с родителями жить нравится.
Точка кипения произошла слишком быстро и внезапно - Славе позвонила давняя подруга, решившая посетить их город. Слава разговаривал с ней в присутствии жены: рассказал, что женился, сейчас у тёщи на даче и если хочется встретиться, то завтра они с женой будут в городе на соревнованиях друга, могут вместе сходить. После окончания звонка Тоня сверкнула на него глазами и неожиданно разревелась, но ничего объяснять не стала, а бросилась к маме.
— Мама! Славе звонила любовница, они завтра хотят встретиться! Ты представляешь!..
Тёща, натурально затыкая рот Славы ладонью, подняла такую вонь, что её на редкость флегматичный и ленивый кот удрал быстрее ветра в лес, а за ним, не отставая, погнался пёс Джек.
Много чего Слава о себе услышал: он лентяй, ноль без палочки, копейки зарабатывает, достоинств никаких, собственным родителям не нужен, мать у него плохая, недалёкая и отец тоже простой работяга, бандит с интеллектом дворника. Слава тоже в долгу не оставался и выложил точную характеристику мерзкого характера тёщи. Ольга Петровна разрыдалась, сорвала висящий на крыльце кашпо, кинула в Славу и убежала в дом. Добила его жена:
— И от такого человека я жду ребёнка! Да лучше я аборт сделаю! Не желаю больше тебя видеть!
О ребёнке Слава ещё ничего не знал и опешил. "Наверное, мозги от беременности съехали, как иначе можно объяснить её неадекватную реакцию на тот невинный звонок?" - подумал он.
В пришибленном состоянии он отправился в лес искать своего пса. Не нашёл. Вечером попытался помириться с женой, но та поставила условие - извинись перед мамой! Ну уж нет! Тем временем Ольга Петровна бегала, заламывая руки, по участку и искала своего кота, сыпя проклятия на собаку Славы и давая небу клятвы, что пёс не выживет, если что-то случится с котом. Кое-как успокоились и легли спать. Утром Слава проснулся от собачьего лая и голос точно принадлежал его псу. Выбежав во двор он увидел, что тёща отъезжает на машине, а на заднем сиденье, прильнув мордочкой к окну, расположился Джек и лаял. Слава стал названивать тёще - что придумала эта ведьма? Но телефон тёщи остался дома. Через час она вернулась.
— Я привязала собаку в лесу! И пока ты не найдёшь моего кота, пёс будет сидеть там!
Слава снова эмоционально прошёлся на тему интеллектуальных способностей Ольги Петровны, но баба совсем спятила, поэтому весь день Слава провёл в лесу, разыскивая кота, а когда вернулся весь пережаленный крапивой и искусанный комарами оказалось, что кот сам нашёл дорогу домой. Вместе с тёщей они отправились за собакой. В канаве у ручья, где она его заботливо привязала (чтобы пёсик имел доступ к водичке, она же не варвар), осталась трепаться на дереве одна верёвка. На конце она была разорвана и стёрта. Тёща даже не смогла изобразить сочувствие, она была рада избавиться от пса. Больше Слава никогда не видел своего любимого Джека.
Через день безуспешных поисков Слава уехал. Он не мог разговаривать с женой, не мог видеть тёщу, не мог находится в этом гадюшнике, где его не уважают и не сочувствуют его горю. Его жена эгоистка и мамина дочка. Его тёща бездушное существо. Его тесть вообще пустое место в доме. От развода его останавливала только беременность жены... Он съехал в свою коммуналку.
Слава поставил жене условие - или он или мама. Жена начала убеждать, что мама готова купить им квартиру рядом с собой, что надо подождать чуть-чуть, она возьмёт ипотеку. Слава в гробу видал такую милость от тёщи. Чтобы до конца дней его попрекали тем, что он ноль без палочки, а тёща для них и это и то? Жена психанула и, посоветовавшись с матерью, сделала аборт. Для Славы это был последний удар... Он подал на развод.
Придя в себя, Слава твёрдо решил - если он опять женится, то никаких контактов с тёщей и тестем у него не будет. Исключено. Он не пустит их за порог своего дома и никогда не будет гостить у них. Все отношения между ними будут сведены к минимуму - хватит, наелся. Через два года Слава немного поднялся в должности, стал зарабатывать чуть получше и ощутил уверенность в том, что потянет ипотеку. Он продал свою комнату в коммуналке и размахнулся сразу на двушку - с прицелом на будущую семью. Отсортировав в своей жизни несколько девушек, он остановил свой выбор на Маше - она была не только красивой, но и робкой, как ангел, к тому же милой. Они поженились и отметили свадьбу в скромном семейном кругу на родине Славы и за полтора года это был единственный короткий контакт с её родителями. Все родственники, в основном родители, скинулись молодым на автомобиль.
Слава упорно не желал сближаться с новой роднёй. В гости они не напрашивались, у них в деревне забот пропасть, есть увлечения, а Машу он к ним отвозил на пару дней и сразу назад. Когда Маша в декрет вышла, то и на подольше могла остаться. Так родился у них сын Антошка. Когда годик мальчишке исполнился, наступило новое лето и решили родители, что для ребёнка лучше всего будет провести его в деревне вместе с мамой.
— Мои родители пристройку затеяли, хотят санузел в доме обустроить, а то всё на улицу бегают. Хорошо, что я там буду, помогу им немного.
— Денег отложили на ремонт хоть?
— Да тысяч тридцать есть у них, постепенно будут делать, до зимы может папа управится.
— Маловато отложили, - нахмурился Слава.
Через недели три Слава решил навестить семью, съездить вместе на озеро, но, опять же, во двор тёщи ни ногой - забрал, привёз назад и точка. Но его ждал сюрприз.
— Ой, Слава, ты должен это увидеть! - схватила его за руку жена и потащила
в сторону калитки. - Антошка в восторге! Ну пойдём же скорее во двор, не упирайся! Ради сына!
Слава зашёл в напряжении. Во дворе, в тени раскидистой яблони, сидели тесть с тёщей. Слава сдержанно с ними поздоровался, те в ответ разулыбались, тесть подошёл поздороваться за руку.
— Туда посмотри, - указал тесть на траву под яблоней. В траве стоял его сынок, но выглядывал он вовсе не папу... Вдруг трава зашевелилась и под ноги ребёнка выкатился прелестный щенок! Слава, обомлев, узнал в нём джека-рассела: весь белый и коричневая голова с белой полоской посередине, и на боку у него, в точности как у Джека, было коричневое пятнышко. Щенок суетился, прискуливал и лаял, потом подбежал Славе и обнюхал его ботинки. Слава машинально взял его на руки.
— Вы купили щенка?
— Купили, - подтвердила тёща, - Маша сказала, что у тебя был такой же, она нам фотографию Джека привезла, мы сравнивали, чтобы был похожий.
— Но они же дорого стоят...
— А, пустяки! - улыбнулась Людмила Трофимовна, - вот будешь приезжать к нам и играть, а хочешь себе забирай в город. Для тебя мы его купили, Славушка.
— Славушка!
Слава поплыл. Ради него купили щенка... А как же их ремонт?
— Дак что же мы сидим-то? Бабуля, ставь самовар, нечасто к нам зять в гости захаживает! - подскочил тесть и тёща, чуть ли не раскланиваясь и одаривая Славика доброй улыбкой, поспешила к крыльцу.
— Мы, Славушка, каждый раз наготавливаем, когда тебя ждём, всё надеемся, что зайдёшь к нам, а ты занятой, понимаем... Очень рада я встрече.
Посидели душевно. Родители у Маши оказались людьми простыми, сердечными. Приняли его в дом с распростёртыми объятиями, за разговорами Слава и забыл, что собирался с женой на озеро, а как одумался - вечереть начало.
— Побудь здесь до утра понедельника, - прильнула к нему жена. - Покажу тебе где я выросла, увидишь как живут мои родители.
Слава согласился. Погуляли вечером по двору, щенок за ними тоже побегал. Слава увидел уже залитый тестем фундамент для пристройки. Сделалось грустно, ощутил муки совести.
На следующий день они с утреца съездили на озеро все вместе и после обеда Слава задремал в гамаке под тенью виноградной лозы. Уже в полусне услышал голос тёщи:
— Цыц! Не ходи туда.
— А чего? - шёпотом хрипнул тесть.
— Там Славушка задремал, пусть поспит, золотой наш, устал он с дороги, бедный.
— Всех-то ты жалеешь, мне в туалет надобно.
— За угол отойди.
— Так ты ж меня ругаешь, когда я по пьянке там...
— А теперь разрешаю ради зятька. Всё, иди.
Тесть почесал затылок и развернулся. Принюхался в сторону кухонного окна.
— Людочек? А чем так вкусно пахнет из окна?
— Пирог я пеку пресный с грибами к ужину, Маша сказала, что у Славушки он любимый, хочется мне его порадовать.
Славу чуть на слезу не прошибло. Засыпая, он решил, что поможет родне доделать пристройку, всё отделает за свои деньги и сантехнику купит тоже за свои! Для начала стены и крышу надо возвести - этим Слава займётся в отпуске, а он через неделю. Такие добрые люди заслужили добра в ответ! Тем же вечером он вместе с тестем разрабатывал новый план пристройки, а тёща, кряхтя, взялась отмывать свою духовку. Увидев это, Слава вызвался помочь и не потерпел никакого отказа.
— А чем вы её намазюкали?
— Содой.
— Ой, мам! - крикнула из спальни Маша, - ну я же тебе сказала, что привезла специальное средство. Слав, достань его из пакета на веранде.
— Нет! - запротестовала Людмила Трофимовна, - я пользуюсь только домашними средствами, ты же знаешь!
— Знаю, мам, поэтому и купила тебе максимально натуральное, в его составе есть фрукты и овощи.
— Не слышала о таком... Тогда ладно, - отступила Людмила Трофимовна.
Пока Слава самозабвенно оттирал духовку, она сидела рядом, стучала молоточком по лесным орешкам. - Как тебе у нас, Славушка? Нравится? Или напрягаем чем-то?
— Как дома, Людмила Трофимовна, как дома у моих родителей: мир, покой и благодать.
— Ой... - вздохнула тёща. - Людмила Трофимовна да Людмила Трофимовна. Называй меня лучше тётя Люда, не привыкла я к Трофимовным.
— Тогда, если вы не против, я буду звать вас просто "мама", - сказал, смущаясь, Слава.
"Мама" ему в ответ опять улыбнулась и заметил Слава, что глаза её в этот момент стали влажными, и она опустила их быстро над орешками, чтобы не выдать свою простоту.
— Ну! Принимайте духовку! Теперь как новенькая, а я даже устать не успел. Хорошее средство, грязь легко отходила.
— И правда: гляди-ка как теперь блестиит!
P.S.: а пристройку им Слава хорошую сделал, на совесть.