Мне едва перевалило за двадцать. Я только что обзавелся вторым пистолетом — первый, подарок отца на семнадцатилетие (или восемнадцатилетие, память уже не та), давно стал частью меня. Новый S&W mod.60 должен был стать моим лесным спутником, немым стражем в глуши.
Как-то мы с отцом и старшим братом решили углубиться в самые дикие уголки центральной Пенсильвании, подальше от исхоженной Аппалачской тропы. Взяли недельный отпуск, планируя провести несколько дней в походе, а на четвертые сутки встретиться с матерью прямо на маршруте и вместе вернуться домой.
Первая ночь прошла спокойно, если не считать странного типа, который шел позади нас, неотступно бормоча что-то себе под нос. Но на второй день мы наткнулись на нечто, от чего кровь застыла в жилах. Отец, работающий эвакуаторщиком и не раз видевший последствия жутких аварий, сразу насторожился.
— Кто-то взорвал оленя, — пробормотал он, всматриваясь в кровавую сцену.
Голова животного застряла в кроне дерева, будто брошенная неведомой силой. Страннее всего было отсутствие крови вокруг — словно ее высосала сама земля. Мы долго обсуждали эту находку, но так и не нашли объяснения.
Вторая ночь. Мы устроились в одном из навесов, разбросанных вдоль тропы для усталых путников. Сидели у фонаря, курили, перебрасывались словами. Отец, заметив наши сигареты, хмуро предупредил, чтобы мать ни о чем не прознали. Разговор сам собой свернул на того странного оленя, и мы начали вспоминать жуткие истории, случившиеся с нами за годы странствий.
Вдруг отец резко замолчал.
— Слишком тихо, — прошептал он.
Ранняя осень, ночь — обычно лес жил своей таинственной жизнью: шорохи, крики ночных птиц, треск веток. Но сейчас стояла мертвая тишина, будто сама природа затаила дыхание. Мы не придали этому значения, улеглись спать. Но я заметил, как отец положил пистолет рядом, стволом к выходу. Я последовал его примеру.
Следующее, что я помню — холодная ладонь отца на моем рте. Он будил меня без звука. Брат уже стоял у края навеса, пригнувшись, всматриваясь в темноту.
В пятнадцати ярдах от нас, едва различимый в лунном свете, крался человек.
Он смотрел прямо на нас.
Отец поднялся во весь рост и резко крикнул:
— Эй! Чего тебе надо?
Человек не ответил. Медленно, слишком медленно, он поднялся, развернулся и растворился в ночи.
Спать больше не приходилось. Мы втроем прижались спинами к стене навеса, пальцы на спусковых скобах, глаза в темноту.
На следующий день мы только и говорили о ночном визитере. Прошли хороший отрезок пути, нашли другой навес, но он был занят. Пришлось ставить палатку по соседству. Завязали разговор с соседями, упомянули и о странном незнакомце. Те лишь покачали головами — ничего не видели, но поблагодарили за предупреждение.
Ночь опустилась снова. Мы перекусили вяленым мясом, разделили глоток вина из отцовской фляги, вышли перекурить. Когда вернулись, лицо отца было темнее тучи.
— Вам это кажется забавным?
Его слова повисли в воздухе, окутанные недоумением. Мы переглянулись, не понимая, о чем он.
— В лесу кто-то орал: «Чего тебе надо»! Вы совсем рехнулись?!
Мы перебивали друг друга, оправдываясь:
— Пап, мы тут ни при чем. Клянемся, даже не отходили от тропы.
Надо сказать, мой голос — почти точная копия отцовского. Настолько, что бабушка, бывало, путала нас в телефонных разговорах.
Напряжение понемногу спало, и мы устроились на ночлег. Отец забрался ко мне в палатку, а брат остался снаружи.
Мы перешептывались в темноте, как вдруг из ночи вновь донесся тот же вопль:
— Эй, чего тебе надо?!
Отец резко обернулся к нам. Взгляды других туристов устремились в нашу сторону. Он уже собрался вылезать, чтобы разобраться, но я схватил его за руку:
— Не надо. Так в каждом ужастике начинается самое страшное.
Мы с братом уговорили его остаться у костра, подбросили хворосту в огонь — пусть горит ярче.
Спать после этого не хотелось. Я выполз из палатки, дрожащими пальцами зажигая сигарету. Дым должен был унять дрожь в руках.
И тут я замер.
У самого огня, спиной к нам, стояло нечто. Сутулое, неестественно вытянутое, не меньше семи футов ростом.
Воздух застрял в горле. Я рванулся за пистолетом, толкая отца в бок:
— Смотри…
Мы приподняли полог палатки. Оно все так же стояло там, не шелохнувшись. Отец, сжимая кулаки, рявкнул:
— Эй, клоун, хватит дурачиться! Пошел вон!
Существо медленно повернуло голову. И тогда раздался голос. Низкий, нарочито тягучий, будто звук замедляли:
— Э-эй… че-его те-ебе на-адо?..
Это был голос моего отца. Только растянутый, словно пленка на старом магнитофоне.
Отец рванулся вперед, но я вцепился в него. А существо… оно просто развернулось и зашагало в чащу, продолжая выкрикивать:
— На-а-адо-о…
Больше в эту ночь никто не сомкнул глаз.
Страннее всего было то, что остальные туристы спали как ни в чем не бывало. Будто кошмар коснулся только нас троих.
Утром мы свернули лагерь и, не раздумывая, свернули на ближайшую тропу. Оттуда позвонили маме — пусть забирает. Решили не пугать ее. Сказали, что у меня прихватило живот (желчнокаменная болезнь — мой старый враг, способный на сутки вывести из строя). Просто еще один приступ. Ничего страшного.
Но мы-то знали правду.
Буду искренне благодарна за вашу поддержку!
💖 Если хотите помочь развитию канала, можно:
✨ "Поддержать" — кнопка под рассказом (я буду делиться с Дзеном)
✨ Перевод на карту Сбера — реквизиты в моём профиле (придёт вся сумма для меня)
Спасибо, что вы со мной! Ваша помощь очень вдохновляет. 🫶
******************************************************************************************
#Мистика #СтрашныеИстории #Ужасночи #НочныеТени #ПроклятыеМеста #Хоррор #Истории_на_ночь #РеальныйУжас