Елена Романовна, женщина строгая, но справедливая, выясняла материалы дела. Безупречный костюм, дорогие часы, отточенные манеры - все в ней кричало об успехе. Она не любила тратить время на безнадежные дела, но что-то в этой пожилой женщине зацепило ее.
- Итак, Татьяна Ивановна, - начала Елена Романовна, откинувшись на спинку кресла, - В чем ваша проблема? И сразу предупреждаю, чудес не бывает. Я работаю только с перспективными делами.
Татьяна Ивановна совсем поникла.
- Елена Романовна, я… я даже не знаю, с чего начать. Вся жизнь пошла кувырком.
Елена хотела пресечь затянувшееся вступление, но… что-то в этой посетительнице опять показалось ей смутно знакомым, и Елена, пойдя наперекор своим же правилам, выслушала длинный рассказ пожилого человека, который отношения к делу не имел.
Татьяна говорила обо всем: о тяжелом детстве в бараке, о работе на стройках с юности, о вечных скитаниях по городам в поисках лучшей доли.
- Я всю жизнь горбатилась, - говорила Татьяна Ивановна, - Таскала кирпичи, месила раствор, чтобы дать дочке, Юленьке, хорошее образование. Она у меня умница была, архитектор. И чтобы жилье у нее было свое…
Мечты сбываются. Выйдя на пенсию, Татьяна Ивановна, собрав все сбережения и окончательно посадив здоровье, купила трехкомнатную квартиру на окраине города. Для них с дочкой.
- Трешка! - воскликнула Татьяна Ивановна, и столько счастья в этом было, будто она на миг забыла, где сидит, и зачем пришла, - После бараков, после общежитий… Настоящий дворец!
Решила сразу оформить все на дочку. Татьяне было всего шестьдесят на тот момент, но из-за тяжелой работы здоровье с ней попрощалось, и она решила сразу записать квартиру на Юлю, чтобы в случае чего Юля была полноправной хозяйкой.
- Думала, буду спокойно жить, внуков нянчить… когда-нибудь… - Татьяна Ивановна замолчала, сжав в руках платочек, - Потом Юля вышла замуж за Стаса, уехала с мужем в столицу, но у них там что-то не сложилось с жильем и работой, поэтому они вернулись обратно. Стас - парень видный, - рассказывала Татьяна Ивановна, - Трудолюбивый. Столько всего планировали… Даже с работы уговаривал ее уйти.
- Татьяна Ивановна, мне неприятно это говорить, я сочувствую вам и ценю вашу откровенность, но давайте немного ближе к сути вопроса… Извините, у меня следующий посетитель на три часа.
- Стас казался таким добрым, - пробормотала Татьяна Ивановна, - Казался…
***
С трудом поднявшись, Татьяна ощутила привычную ломоту в суставах - верных спутников ее тяжелой трудовой жизни.
Комната, которую она с таким трепетом выбирала, клеила обои с васильками, сейчас казалась не просто чужой, а какой-то насмехающейся. Каждая потертая вещица, каждый выцветший снимок на стене - все напоминало о Юле.
В памяти Тани, как повторяющийся фильм, прокручивались эпизоды их переездов. Каждый новый город, новое место работы, каждый чемодан, набитый скромным скарбом. Она, как улитка, тащила свой домик на себе.
Работа на стройке - это вам не курорт, особенно для женщины. То раствор меси, то кирпичи таскай, то арматуру вяжи. Руки в мозолях, спина болит, но зато неплохо платили. И Таня, закусив губу, работала, не жалея себя.
- Мам, ну когда уже? - Юленька, маленькая, с косичками и синими бантиками, часто дергала ее за подол, - Когда у нас будет свой домик, как у тети Веры?
- Скоро, доченька, скоро, - отвечала Таня, - Вот еще чуть-чуть поднажмем, и у нас будет свой уголок, никто нас не выгонит.
И, ближе к заслуженной пенсии, когда здоровье уже давало серьезные сбои, эта мечта наконец-то осуществилась. Трехкомнатная квартира в зеленом районе, подальше от шумной трассы.
Юля тогда еще сказала, чтобы мама оформила все на себя, дескать, это ее заслуга, она заслужила, она и хозяйка.
- Нет, Юль, мне, возможно, недолго осталось. Лучше сразу на тебя. Не выгонишь же ты меня? – улыбалась женщина.
- Конечно, нет, мам.
Юля с детства увлекалась рисованием, лепила из пластилина целые города. Неудивительно, что после школы она без проблем поступила в архитектурный институт. Училась с удовольствием, горела своим делом. После окончания института сразу нашла хорошую работу в проектном бюро. Жизнь налаживалась.
Да и с замужеством у Юли не возникло проблем.
Хоть Татьяна не сразу оценила Стаса… Манеры - отточенные, слова - выверенные, улыбка - дежурная. Слишком уж он был идеальным, как казалось Тане. Но Юля, как говорится, влюбилась по уши. Да и Татьяна потом как-то прониклась. Заботливый он.
- Серьезный - это хорошо, - говорила Таня, - Главное, чтобы он не был слишком серьезным для жизни. Чтобы умел смеяться, радоваться мелочам.
А через год Стасу предложили хорошую работу в столице, в крупной строительной компании. Молодые засобирались в путь. Таня осталась одна в своей новенькой, такой долгожданной квартире. Хотелось бы с дочкой пожить, но Таня понимала, что молодым надо свою жизнь строить.
Сначала они часто созванивались. Юля рассказывала о новой работе, о впечатлениях от большого города. Но постепенно разговоры становились все реже и короче. В голосе Юли появилась какая-то усталость. Таня чувствовала, что что-то не так, но Юля, как всегда, отмахивалась.
Но все выяснилось вскоре:
- Мам, мы возвращаемся, - всхлипывала Юля, созвонившись с мамой.
- Что случилось? - испуганно спросила Таня, чувствуя, как сердце уходит в пятки, - Что-то с работой?
- Да ничего такого, мам, - ответила Юля, немного успокоившись, - Просто как-то не заладилось. Жизнь дорогая, работа нестабильная... Стаса сократили. Решили вернуться. Здесь хоть своя квартира есть, не надо платить за аренду. Я уже созвонилась, меня берут на старую работу. Выйду сразу как приедем.
Таня обрадовалась, что Юля возвращается, но… не поняла, что ее так тревожит.
Вскоре выяснилось, что Юля беременна. Срок очень маленький, но это уже точно.
Стас, по ее словам, уговаривал ее уволиться с работы, чтобы она спокойно выносила ребенка. Он обещал обеспечить ее всем необходимым. Таня, хоть и с некоторым сомнением, успокоилась. Скоро появится внук или внучка, и жизнь обретет новый смысл.
Но ничего Юля не успела. Ни уволиться, ни родить ребенка, ни насладиться жизнью.
Юля погибла на стройке.
Нелепая, чудовищная случайность. Халатность, граничащая с преступлением. Во время обхода строительной площадки на Юлю, стоявшую у стены и что-то записывавшую в блокнот, внезапно обрушилась плохо закрепленная балка. Тяжелый удар по голове. Смерть наступила мгновенно.
Татьяна, у которой в жизни была только дочь, смысл этой самой жизни потеряла. Но хоть зять есть. С ним полегче будет, наверное…
Стас, как законный муж Юли, автоматически унаследовал половину квартиры.
И вот тут он, словно злой джинн, вырвавшийся из бутылки, не для того, чтобы исполнить желания, а для того, чтобы напасть на человека, показал свое истинное лицо.
Он стал приходить домой поздно, пьяный, с толпой друзей. Громкая музыка, пьяные скандалы, оскорбления. Таня терпела, стиснув зубы, как могла. Она понимала, что каждый переживает горе по-своему.
- Чего ты тут сидишь, старая с***? - орал он на нее, шатаясь по комнате, как пьяный матрос на палубе корабля, - Тебе давно пора в дом престарелых! Там тебе самое место…
Но не горя тому причина.
Ответ прост.
Квартира.
Жилищный вопрос испортил многих. Если раньше Стасу ничего бы не светило даже при разводе, то тут, получив сразу половину трешки, Стас вошел во вкус. Гораздо лучше ведь жить в трешке одному, чем как в коммуналке.
Не пил он и не буянил. Это специально для Татьяны.
Таня чувствовала, что Стас изо всех сил пытается избавиться от нее, выжить из квартиры.
Однажды она случайно услышала его разговор по телефону. Он стоял на балконе и, видимо, думал, что она спит.
- Да, я почти дожал ее, - говорил он кому-то хриплым трезвым голосом, - Скоро она сама сбежит куда глаза глядят. А если нет, то я ей помогу, ускорю процесс. Может, сдать ее куда-то? Да завещание… Придумаю что-нибудь потом, а то отойдет еще кусок какой-то родне. Ой, Миш, брось, чего за нее переживать? Кто она мне теперь?
Таня так подумала, что однажды ее могут заставить и подписать что-то.
Подруга, соседка тетя Клава, посоветовала ей установить скрытую камеру, чтобы записывать его угрозы и иметь хоть какие-то доказательства.
- Так у тебя хоть какие-то козыри будут на руках. А то он потом скажет, что ничего такого не говорил, что ты все выдумала. Ты запиши все как есть, а потом посмотрим, что можно сделать.
Таня последовала совету.
Она купила в интернет-магазине маленькую, почти незаметную камеру и установила ее в гостиной, за плюшевым мишкой, подаренным Юлей на один из дней рождения.
Не прошло и недели, как Стас обнаружил ее.
- Ах ты, старая шпионка! Много сняла? - заорал он, тыча пальцем в камеру, - Следишь за мной? Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? Ты хочешь меня выжить из квартиры, да? Чтобы все досталось тебе? Но я тебе этого не позволю! Да я тебя… Да ты не знаешь, с кем связалась.
Он схватил Татьяну за руки и начал трясти, как грушу.
- Говори, ты кому-то это показывала? Кто еще знает? Я тебя сейчас же вышвырну на улицу! - кричал он, брызгая слюной, - Ты будешь жить под мостом! Поняла? Подписывай дарственную! Я уже и нотариуса нашел! Ты мне все подпишешь, если не хочешь однажды не проснуться!
Таня не на шутку испугалась.
Он схватил ее за горло и держал так, что женщина уже захрипела.
Все получилось случайно. Татьяна наступила ему на ногу, вывернулась, насколько могла в ее возрасте, и тут она увидела на столе тяжелую чугунную статуэтку - маленькую копию Эйфелевой башни, тоже подарок.
Татьяна опередила бывшего зятя всего на долю секунды. Он не успел ее перехватить, а она, уже со статуэткой, когда Стас все-таки развернул ее за плечи, ударила его по голове.
Таня отбросила статуэтку, в ужасе закричала и закрыла лицо руками.
Оказалось, что Стас не дышит.
Соседи, услышав крики, вызвали полицию. Думали, что спасают Таню, но Таню, дрожащую от страха, отвезли в отделение.
***
Камера в изоляторе временного содержания была холодной и неуютной, как склеп. Таня сидела на жесткой скамье, обхватив себя руками, и беззвучно плакала. Она не знала, что ее ждет, что будет дальше.
Утром к ней пришла следователь - молодая женщина с короткими темными волосами и строгим, бесстрастным лицом.
- Татьяна Ивановна, - сказала она, положив на стол папку с документами, - Вы уже знаете, в чем вас подозревают?
- Я просто защищалась.
- Это решит суд, - сказала женщина, - Вам предоставят адвоката.
- Кажется… Кажется, у меня есть свой.
Елена Романовна.
С того разговора в ее кабинете уже прошло порядка трех недель.
Тогда Елена, выслушав не только предысторию Татьяны, но и все факты об этом деле, женщину огорчила – помочь тут невозможно. Нет оснований лишить Стаса права собственности. Он законный наследник. Юля погибла не по его вине. А то, что у него с Татьяной конфликт, так это не основание…
Тогда у Елены Романовны, когда Таня, понурившись, уходила, было такое чувство, что они еще встретятся.
- Если они скажут, что это умышленное, то сколько мне дадут? - спросила она у Елены Романовны, когда они впервые встретились в комнате для свиданий, - У меня нет денег. Я не смогу вам заплатить. Вы говорили, что готовы мне помочь, помогите хотя бы консультацией…
- Расскажите мне все, - сказала она, - С самого начала. Не утаивайте ничего. Мне нужно знать всю правду. Вашу историю я уже знаю. Расскажите, как это произошло.
Елена Романовна в ее монолог не влезала, лишь изредка задавала уточняющие вопросы.
- Да, ситуация, мягко говоря, сложная, - сказала она, - Но мы докажем вашу самооборону. Я говорила, что помогу бесплатно, я от своих слов не отказываюсь. Это будет непросто, - заявила Елена Романовна, предупреждая, - Прокурор будет настаивать на умышленном. Нам придется очень постараться, чтобы доказать обратное. Но у нас есть шанс. Главное, чтобы вы мне доверяли и делали все, что я говорю. Никакой самодеятельности. И я вам помогу.
***
После суда Таня вернулась в свою квартиру.
В квартиру, в которой теперь невозможно жить.
Ей принадлежала по-прежнему только половина, но об этом Таня вообще не беспокоилась. Продаст, как сможет, и купит себе однушку где-нибудь подальше, а тут ей кошмары снятся…
Елена Романовна иногда навещала ее. Пока шло дело, они подружились.
Во время одной из таких встреч, Елена Романовна сказала ей:
- Знаете, Татьяна Ивановна, я ведь не случайно взялась за ваше дело…
- Знаю, - улыбнулась та, - Я напомнила вам вашу бабушку.
- Нет. Неправда. Я это придумала тогда, когда вы хотели оспорить наследство… Я это придумала, чтобы вы меньше чувствовали себя обязанной. Но потом, когда вас арестовали, я действительно увидела это сходство. В чем моя жизнь похожа на вашу.
- У вас тоже кто-то погиб?
- Отец, - сказала Елена, - Я была ребенком. Не доказали, но его смерть, возможно, не была случайностью… Мы с мамой остались без копейки, хотя у отца была своя фирма. Уже после его смерти его помощничек подделал и документы, и завещание… Все забрал. Это я сейчас знаю. А моя мама ничего в этом не понимала, всего боялась и ничего не смогла доказать.
- Я вам очень сочувствую, - сказала Таня.
- Пустое… Вы хотите переехать? Я знаю район с неплохими квартирами…
- Я бы хотела в другой город, но мне все-таки хочется иногда видеть и вас. Поэтому я останусь. Перееду отсюда, но останусь в городе.