Имя Генриха Хацкевича стало в медицине синонимом мастерства. За плечами этого человека – научные звания и благодарности тысяч пациентов. Общаясь с ним, вы вряд ли поверите, что детство Генриха Абовича было украдено блокадой. В этом году житель нашего района, заслуженный врач РФ, профессор, доктор медицинских наук и заведующий Центром челюстно-лицевой, пластической хирургии и стоматологии Городской больницы №2 отпраздновал 85-летие.
– Генрих Абович, вы родились и выросли в Ленинграде. Расскажите, каким было ваше детство?
– Когда началась блокада, мне было 1,5 года. Мой папа был стоматологом, на фронт его не взяли из-за проблем со здоровьем, поэтому он продолжал помогать людям внутри города – работал врачом в поликлинике. Мама трудилась на Дороге жизни, поэтому моим воспитанием занимались бабушки и дедушки. Но здоровье их подвело, в первую зиму ушли из жизни оба дедушки, еще через год – бабушка. Осталась у меня только бабушка Марфа. Благодаря ее стараниям я выжил.
– Выкормить годовалого ребенка было непросто. Чем вы питались?
– Получали как все 125 грамм хлеба, единственное, в детском саду каждый день давали ложку рыбьего жира и отвар хвои, вкус которого я запомнил на всю жизнь. Наверное, это сыграло свою роль.
– Что вам особенно запомнилось из тех страшных лет?
– Метроном – музыкальное сопровождение блокады. Мы слышали этот звук и сразу понимали, что дальше начнется артобстрел. Все жители дома сбегались в подвал, там было наше бомбоубежище. И конечно же, окончание блокады, это было такое счастье для нас. Помню, как впервые после долгих голодных лет папа принес домой половинку буханки черного хлеба. Тогда мы поняли – победа близко.
– Ваше осознанное детство пришлось на непростой поствоенный период. Каким оно было?
– Страна восстанавливалась после тяжелых потрясений, родители трудились не покладая рук, а мы, можно сказать, были предоставлены сами себе. Много времени уделял спорту, так как учиться мне не нравилось. Но так продолжалось до девятого класса, пока к нам в школу не перешел новый мальчик. Он отличник, любил философствовать, так было интересно его слушать. Нас посадили за одну парту, и мы подружились. Благодаря ему стал больше интересоваться учебой и подтянул оценки.
– Каким видом спорта вы занимались?
– Бегом с барьерами. Одно время даже занимался у заслуженного тренера СССР Виктора Ильича Алексеева, именем которого в Выборгском районе сейчас назван спортивный комплекс. Мы с ним сдружились и продолжили общаться в будущем, когда я уже окончил институт.
– Почему вы выбрали для себя медицину?
– Можно сказать, что продолжил дело отца. Окончил Первый Ленинградский медицинский институт. Здесь я познакомился с большим количеством выдающихся людей, звездами медицины, профессорами, академиками. Это сыграло большую роль в том, как сложилась моя карьера дальше. Я стремился достичь такого же уровня мастерства.
– Помните начало своей работы?
– Это был 1963 год. Нас готовили таким образом, чтобы после окончания института мы сразу могли вести прием. По распределению меня отправили в деревню Волково, сейчас это исторический район Петербурга. В местной больнице мне выделили кабинет, и я организовал там прием. У нас были прекрасные дружеские отношения с пациентами, я с радостью лечил их и в ответ получал искренние слова благодарности. Хорошее было время. Дальше уже перешел в стоматологическую поликлинику на Невском проспекте, а с 70-х годов начал преподавать на кафедре в родном институте.
– Как давно вы живете в Выборгском районе?
– Моя жизнь тесно связана с Выборгским районом. Я живу здесь с 80-х годов прошлого века, когда мне, как блокаднику и благодаря помощи заместителя председателя Выборгского райисполкома Дмитрия Александровича Вьюшина, дали квартиру недалеко от строящегося Северного проспекта. Здесь мы с супругой воспитали наших детей. Здесь я более 30 лет работаю в городской многопрофильной больнице №2, где основал Центр челюстно-лицевой, пластической хирургии и стоматологии.
– Расскажите о вашем Центре.
– Мы занимаемся патологиями полости рта, онкологиями. Начался наш путь с акции «Операция «Улыбка», которую проводили совместно с международными бригадами – оперировали детей с расщелинами губы и неба. Все прошло хорошо, об успехе узнали за границей, и к нам даже поступали просьбы взять еще таких детей. Однажды даже обратилась жена академика Андрея Сахарова, советский и российский общественный деятель Елена Боннэр. Она попросила взять на операцию мальчика из Армении, у которого была расщелина.
– Вы продолжаете оперировать?
– Нет, но с большим удовольствием делюсь опытом со студентами. У меня много научных трудов, ценных фотоматериалов – из всего этого планирую создать серию лекций, которые смогут изучать молодые врачи-стоматологи по всей стране. Я многого добился и считаю себя счастливым человеком, но на пенсию пока не планирую.
– Из чего складывается ваше счастье?
– Я прожил хорошую и интересную жизнь. Мое детство омрачила блокада, но она и закалила характер. Это не раз помогало добиваться успеха. Я реализовался в профессии, воспитал прекрасных детей и внуков. Все они продолжили нашу династию и также нашли себя в медицине. О прожитых годах я вспоминаю с улыбкой. Это и есть настоящее счастье.