Я думаю, у вас тоже было такое чувство: порой смотришь на биографию человека и думаешь - как хорошо, что он не стал руководителем, хотя вполне мог и даже должен был! Или, наоборот, как плохо, что такого замечательного товарища не выдвинули во власть, он бы столько полезного сделал для страны!
То же и с изобретениями: по факту мы имеем то, что имеем, хотя могли бы иметь совсем другое. Но вот беда - это другое когда-то просто запороли, забраковали, запретили, причём не только по вполне понятным и объективных причинам, но и надуманным тоже. А ведь, сложить всё иначе, было бы у нас сейчас не то, что есть, а то, что могла бы!..
Вот эти извраты сослагательного наклонения очень часто возникают именно когда читаешь про разработки, связанные с военной тематикой.
Например, в 1925 году Русский и советский оружейник Александр Николаевич Ознобищев разработал полуавтоматический пистолет довольно необычной конструкции.
Изначально он был создан под патрон 7,62х38 мм R Наган, но когда стало понятно, что это вчерашний день, автор оперативно переделал пистолет под более ходовой и современный боеприпас .32 АСР, он же 7,65х17 мм SR Browning. Упоминается, что конструктор рассчитывал на использование более мощных боеприпасов, а .32 ACP был лишь переходным этапом. Но до этого так и не дошло.
Магазин был рассчитан на 8, по другим данным - на 10 патронов.
Ознобищев решил не копировать то, что уже было сделано до него, а тем более - разработано теми, кто жил и творил в его время (Прилуцкий, Раков, Коровин и пр.), а собрал с миру по нитке и реализовал в виде набора очень интересных решений.
Начнём с того, что в этом пистолете впервые была использована газовая перезарядка. То есть принцип действия автоматики ПИСТОЛЕТА ОЗНОБИЩЕВА был основан на откате свободного затвора с задержкой самоотпирания, а пороховые газы, выходя через отверстие в передней части ствола, давили на рычаг, который поворачивался и освобождал затвор крановой системы. Его можно было открыть, нажимая пальцем на хвост скобы, если требовалось извлечь патрон или перезарядить оружие.
Курок как отдельный элемент отсутствовал, в затворе был боек, а сам затвор фиксировался в отведенном состоянии на особом шептале, управляемом спусковым крючком. При нажатии на спусковой крючок он поворачивал запирающий рычаг, задняя часть которого поднималась вверх и выходила из выреза в затворе, спуская его с боевого взвода, после чего сразу возвращалась в первоначальное положение, прижимаясь передним концом к отверстию в дульной части ствола.
Затвор, вращаясь на поперечной оси, двигался вперёд и досылал патрон из магазина в патронник. При приближении затвора к крайнему переднему положению заднее плечо запирающего рычага заходило в вырез на затворе и запирало его в переднем положении.
Одновременно специальный рычаг, расположенный в верхней передней части затвора своим передним плечом надвигался на скошенный паз на казённой части ствола, поворачивался на оси и своим нижним плечом сдвигал вперёд ударник, который накалывал капсюль патрона, в результате чего происходил выстрел.
Затвор ПИСТОЛЕТА ОЗНОБИЩЕВА был прочно сцеплен со стволом в момент наибольшего давления газов, и лишь когда пуля проходила газоотводное отверстие, начинал отпирание, после чего происходило открывание затвора. Это вообще-то типично для пулемётов, а не для пистолетов, но тем интереснее решение. В момент максимального давления газов затвор плотно прилегал к стволу, а при прохождении пули через газоотводное отверстие и после открытия затвора ствол разблокировался.
Отбрасывание затвора для осуществления перезаряжания производилось действием остаточного давления в канале ствола на дно гильзы.
Любопытно, что в патроннике даже был индикатор заряженного патрона, который закрывал линию обзора, когда патронник пуст.
Весил пистолет всего 0,83 кг при длине 198 мм. Вот только не понятно, это вес заряженного оружия или пустого.
Кстати, пишут, что функционирование автоматики этого оружия только за счёт действия остаточного давления в канале ствола на затвор позволило существенно снизить его массу, необходимую для запирания канала ствола и массу оружия в целом.
К сожалению, кроме как удивить военных Ознобищеву не удалось, они оценили степень его буйной фантазии и оригинальность мышления, однако предпочли работать с более привычными схемами.
Как знать, если бы в составе комиссии подобрались люди более прогрессивных взглядов и любители новизны, глядишь, ПИСТОЛЕТ ОЗНОБИЩЕВА, претерпев обязательные изменения и улучшения, с учётом выявленных замечаний, встал бы на вооружение. А так он остался исключительно в единственном экземпляре, который, кстати, самому автору удалось сохранить, иначе его бы (пистолет) либо похоронили где-нибудь на складах, либо уничтожили за ненадобностью.
Это я как раз к тому, что история - барышня непредсказуемая, и раскладываемый ею пасьянс вполне мог бы сложиться в пользу Ознобищева. Например, если бы в руководстве РККА был какой-нибудь его покровитель, или сам он был бы высоким чином, запороть изобретение которого никто бы не осмелился. Но - увы, Артиллерийское управление Красной армии вынесло безжалостный вердикт: осуществить проект Ознобищева по некоторым условиям не представляется возможным.
Сегодня это изделие находится в собрании оружия Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.
Не знаю, может, Ознобищев слишком близко к сердцу воспринял этот отказ, но в дальнейшем он даже и не пытался как-то улучшить свой пистолет, чтобы ещё раз попытаться его пристроить. И не стал изобретать другого пистолета, а переключился на совсем другие проекты.
Практически, на всех доступных мне ресурсах этого человека упоминают как "А.Н.Ознобищев", иногда - "А.А.Ознобищев". Но я склоняюсь всё-таки к тому, что звали его именно Александром Николаевичем, а почему - будет понятно чуть ниже.
Родился он 12 августа 1894 года в Москве, в семье мещанина. Окончил Строгановское художественное училище, затем Ленинградский институт точной механики и оптики. Поэтому в разных документах в графе "специальность" у него написано «художник-график» и «инженер-конструктор».
По первой специальности он реализовал себя, работая с 1913 по 1918 годы в женской гимназии посёлка Новогиреево под Москвой, где преподавал черчение и рисование. В 1919 году ему доверили руководство школы в посёлке Кусково.
Но когда в его учебное заведение перевели из Ораниенбаума под Петроградом Офицерскую стрелковую школу и на её базе создали Высшую стрелковую школу командного состава Красной Армии, а также основали Оружейный полигон, Ознобищев решил, что эта тема ему интересна больше, чем рисование и черчение. Хотя бы потому, что схемы огнестрельного оружия - это очень увлекательное "чертиво".
Он поступил на службу в Красную армию на должность заведующего художественной секцией клуба Высшей стрелковой школы, затем перешёл на должность чертёжника опытной части Оружейного полигона, где служил до 1922 года
Потом Ознобищев поступил на работу на пулемётные курсы Высшей стрелковой школы на должность инструктора, работал на Оружейном полигоне в должности инженера-конструктора Опытной части. Как раз в этот период он и разработал концепцию своего пистолета.
Я так понимаю, этот человек, пришедший в оружейное дело извне, как художник, был избавлен он многих догм, которые мешают чисто военным людям творить "изо всех сил", без оглядки на то, "что другие скажут". С другой стороны, допускаю, именно отсутствие прочной базы и знания традиций сыграли с ним злую шутку, позволив слишком далеко "оторваться от земли" в стремлении к бесконечному творчеству.
Тем не менее, после неудачи с пистолетом, Ознобищев участвовал в проектировании станка для первого советского 12,7-мм пулемёта 5П, а также в разработке оригинального прицела к авиационному пулемёту. В паре с коллегой К.И.Труновы он даже получил авторское свидетельство № 51692 от 26.01.1926 года на «Пулемётный прицел с кольцевой мушкой для стрельбы по самолётам».
В 1927 году Ознобищев уволился из армии и поступил на работу в Артиллерийский комитет Артиллерийского управления РККА в Москве на должность конструктора. После расформирования конструкторского отдела АУ РККА его перевели в Ленинград в аппарат Всесоюзного объединения оптико-механической промышленности на должность старшего конструктора, а в в марте 1930 года - на Государственный оптико-механический завод в Ленинграде, где зачислили на должность конструктора по приборам. Там он возглавил группу конструкторов, занимавшихся проектированием новых приборов.
Во время Великой Отечественной войны после её окончания, вплоть до выхода на пенсию в 1957 году Ознобищев делал оптические приборы, и к оружию уже не имел никакого отношения.
А почему я считаю, что его зовут именно Александром Николаевичем?
Наверное, потому что В 1929 году в книге В. С. Савонько «Словарь монограмм русских художников-экслибрисистов», изданной в Ленинграде, упоминается некий Ознобищев Александр Николаевич и даже есть изображение его экслибриса.
К слову, свой пистолет, существующий, повторяю, в единственном экземпляре, он ещё в 1938 году передал в дар Артиллерийскому историческому музею. Полагаю, безо всякого принуждения.
Хотя... В те времена за хранение огнестрела могли и предъявить.
Вы можете поддержать канал, перечислив любую доступную вам сумму на кошелёк ЮMoney 4100 1102 6253 35 (или на карту Райффайзенбанка 2200 3005 3005 2776). И поучаствовать в создании книги по материалам этих статей. Заранее всем спасибо!