Звонок в дверь заставляет меня вспомнить о том, кто я такой. И о своих обязанностях по дому. Обилие немецкой крови в венах и чисто английские вышколенность и исполнительность проявляют себя при любых обстоятельствах и в любой стране мира, куда бы не занесла судьба того, кому я служу. Вот почему я степенно иду ко входной двери и замираю перед ней, как часовой на своём боевом посту. Открывать дверь я не буду. Круг моих обязанностей несколько иной.
Интересно, кто на этот раз стоит за дверью, кто осмелился потревожить наш покой: Гость или Проситель? Многих видели мои глаза как из первой, так и из второй категории. Ах, да, могут быть ещё журналисты...
За всё своё время службы я уяснил одно: первый вариант всегда предпочтительнее. Гость вежлив, дружелюбен, держится с достоинством, обстановка в доме царит самая благоприятная. И моя задача - сопроводить того, кому я служу и его гостя в гостиную, и оставить их там, обсуждать за кофе и сигарами прошедшие и предстоящие гастроли, новые творческие идеи, светоосвещение, парики и киноленты. Настоящая богемная жизнь актёра с мировым именем, чьё имя не сходит с афиш крупнейших городов мира и кого будут рады видеть не только сцены но и аристократические ложи самых именитых театров, состоит порой вот из таких посиделок, в ходе которых рождаются самые настоящие шедевры. Выпроваживать таких людей на улицу не приходится, а лишь вновь сопровождать. Никаких особых хлопот. Да и внимание мне уделяется ровно столько, сколько надо. Ни больше - ни меньше, чему я только рад.
Журналисты. Вот тут как повезёт. Если Журналист является ещё и Гостем - всё прекрасно. И даже если нет, не факт что будет плохо. Просто порядки здесь, в Советской России несколько иные чем в Европе и не все меня воспринимают адекватно. Ну и ладно. Моя задача даже в таких случаях максимум - тряхнуть головой, сохраняя невозмутимость. Что мне с того, что они скажут про меня ерунду, вроде “ Какой славный мальчуган!”, “О, какая черная ливрея на нём, совсем вы, Василий Иванович обуржуазились…” Всё равно через пару минут будут сидеть и беседовать в гостиной, мигом забыв про меня.
А вот Просители… кошмар! Нервные, готовые то заискивать даже передо мной, то шикнуть. Причём второй вариант лучше первого. Почему? Да потому, что они зачастую приходят пьяные и норовят то щёки потрепать, то в лоб или нос поцеловать. И ладно бы женщины, а то - мужчины! Нет ничего хуже! Фу…
Итак, дверь отворили без моего участия и через порог переступает… Гость… Ой, нет! Кажется, на этот раз - Проситель. Или… я запутался! Просто в прошлый раз этот посетитель пришёл как Гость, ну или почти как Гость. Веселый, но тактичный, экстравагантный, но не эксцентричный, солнечный, причём абсолютно трезвый И по речи, и по поведению. И только я на самом-самом дне голубоводных глаз Гостя я видел сгустки черноты. Не так-то легко он вжился в новый для себя образ, но попытку можно смело зачесть.
Браво! Именно так и сказал ему Василий Иванович, обменявшись крепким рукопожатием неделю назад. Прекрасно помню, что приём ему был оказан на самом высоком уровне, хотя статус того, кому я служу, значительно выше.
А вот сейчас - даже не знаю. Странное есть свойство у человеческой натуры - маски менять от случая к случаю. Впрочем, это касается лишь взрослых.
- Какими судьбами, мой друг? Проходи в дом, в ногах правды нет…
- Да вот, решил зайти. Я же человек чести. Раз имел неосторожность обещать - значит должен исполнить. И вот я здесь.
Я напрягся. Подобную развязанность себе позволяли лишь Просители. Каково будет решение: сопроводить или выпроводить? Вошедший переключил своё внимание на меня и присел на корточки. Всё же мой рост еще мал.
- И ты здесь, будущий, судя по имени, морской волк? Давай я и с тобой поздоровуюсь по русскому обычаю. Пусть в европах так не принято, но у нас иные правила. Тем более, что сегодня я снова здесь только благодаря тебе.
Его искреннее рукопожатие так трогает меня, что я даже не знаю, что мне делать. Радоваться? Смушаться? Огорчится? Ведь по нему видно, что пусть не сейчас, но буквально дня два назад он “гостил у Бахуса”, как обычно говорят о подобных Просителях в гостиной дома. Что будет дальше?
- В таком случае, пройдем в гостиную, не у дверей же о высоком беседу вести. Не будем оскорблять непочтением наших муз, - соглашается впустить Посетителя тот, кому я служу.
- Прекрасно! - восклицает Гость и, уже оборачиваясь ко мне, спрашивает. - А ты нас, литературный герой, проводишь?
Я коротко киваю в знак согласия своей головой и уже через минуту иду рядом с Гостем к гостиной. Всё верно! Меня и правда назвали в честь героя Стивенсона, ты прав, о солнечный блондин с такими глубокими голубыми глазами. Наш добродушный Сергей Александрович. Есенин.
